Фамилия Машадова напрямую связана с прозвищем Машад, которое легло в ее основу. Чаще всего его связывают с названием иранского города Мешхед (в старых источниках — Машат, Машад), что в переводе означает «место мученичества». Это один из священных городов для мусульман-шиитов, и именно с ним связана самая правдоподобная версия происхождения прозвища.

У мусульман паломничество пользовалось огромным уважением, но хадж в Мекку стоял особняком — он выше всех остальных паломничеств. Зато тех, кто посещал другие святыни, называли по месту паломничества: побывавших в Иерусалиме — макдуси, в Кербеле — кербелаи, а в Мешхеде — мешеди. Обладатель такого прозвища никогда с ним не расставался: оно присоединялось к собственному имени и занимало место впереди него. Поэтому Машадом могли называть человека, совершившего хадж в этот город, и это звание становилось частью его имени на всю жизнь.

Однако город — не единственный возможный ориентир. На Кавказе и в Средней Азии есть несколько поселений с названием Машад, и вполне вероятно, что прозвище получил выходец из одного из них. В этом случае оно указывало бы не на религиозный подвиг, а просто на место, откуда человек родом, — распространенный способ образовывать именования в тюркской и кавказской среде.

Фамилия Машадова образована по классической русской модели: к основе Машад добавили патронимический суффикс -ов, который указывает на принадлежность к роду. То есть Машадов — это «сын Машада», потомок человека, носившего это прозвище. Такая словообразовательная схема типична для фамилий, которые складывались у народов, входивших в орбиту русского культурного влияния, но при этом сохранявших собственные имена и традиции именования.

Стоит различать фамилию Машадов и близкую по звучанию Машатов. Вторая чаще отталкивается от тюркского имени Машат или от того же географического названия, но через другую огласовку. Машадов же прочнее связан именно с прозвищем Машад, которое бытовало в мусульманской среде и закреплялось за паломниками или переселенцами.

Сегодня фамилия встречается преимущественно среди народов Кавказа и Средней Азии, а в России — в регионах с большим числом переселенцев из этих мест. Точных данных о первых носителях нет, но сам механизм образования фамилии говорит о том, что ее родоначальник жил не раньше XVII–XVIII веков, когда такие патронимические фамилии начали массово фиксироваться в документах.