Фамилия Мастбаум — редкий пример фамилии, которая не укладывается в привычные славянские модели. Её основа, скорее всего, немецкая или идишская, а окончание — нулевое, что характерно для фамилий, заимствованных из западноевропейских языков без адаптации через русские суффиксы. В русской среде такую фамилию не могли искусственно создать по модели «-ов» или «-ин»; она либо пришла с переселенцами, либо фиксировалась у потомков иностранцев, живших в Российской империи.

Разложим слово: «Маст» (Mast) — по-немецки «мачта» или «столб», также может быть частью прозвища, связанного с профессией или ростом; «баум» (Baum) — «дерево». Буквально Мастбаум означает «мачтовое дерево» — сосна или ель, пригодная для корабельных мачт. В Германии фамилия Mastbaum встречается как профессиональная: её давали лесорубам или торговцам, поставлявшим строевой лес. Среди еврейского населения Германии и Австро-Венгрии такая фамилия могла быть искусственной, взятой при обязательной паспортизации в начале XIX века, когда чиновники нередко давали «говорящие» фамилии по роду занятий.

В России носители фамилии Мастбаум — почти наверняка потомки немецких колонистов, приглашённых Екатериной II в Поволжье, или еврейских ремесленников из западных губерний. В метрических книгах и ревизских сказках XIX века фамилия встречается в черте оседлости (Волынская, Киевская губернии) и в немецких колониях Самарской и Саратовской губерний. Вариант написания — Мастбаум, без смягчения и двойных согласных, — указывает на позднюю фиксацию в русских документах, когда немецкое окончание уже не переделывали.

Ударение, судя по немецкому произношению, падает на первый слог: Ма́стбаум. В русском языке иногда смещается на последний слог под влиянием бытовой речи, но литературная норма не закреплена из-за редкости фамилии. Среди однокоренных аналогов — Мастбауэр (Mastbauer, «строитель мачт»), но Мастбаум — именно «мачтовое дерево», то есть скорее материал, чем человек.

Если ваши предки носили эту фамилию, стоит искать их в списках немецких колонистов или в ревизских сказках еврейских местечек Волыни и Подолья. Фамилия не получила широкого распространения и в современной России встречается единично, что делает её ценной для генеалогического поиска — она почти не смешивалась с другими фамилиями и сохраняет прямую привязку к исходной профессии или месту.