Фамилия Мелюченков — яркий образец того, как русская фамилия может хранить в себе сразу несколько загадок: и редкую модель образования, и неочевидное исходное слово. В отличие от большинства фамилий на -ов, где основа — это имя или прозвище отца (Иван → Иванов), здесь мы видим суффикс -енков. Это уменьшительная форма отчества: Мелюченков буквально значит «внук (или сын) Мелюченка», а тот, в свою очередь, — «сын Мелюка» или «маленький Мелюк». Двойной суффикс (сначала -енк-, потом -ов-) встречается реже, чем простой -ов, и часто указывает на южнорусское или украинское происхождение фамилии: именно в этих регионах были распространены патронимы на -енко, которые при адаптации в русской среде получали дополнительное -ов.

Корень фамилии — «Мелюк» или «Мелюч» — вызывает споры. Самая правдоподобная версия связывает его с глаголом «молоть» или «мелить». В диалектах «мелюк» или «мелючка» могло означать того, кто занят помолом зерна, — мельника, либо же прозвище болтливого человека («мелет языком»). Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование, — от уменьшительной формы крестильного имени Мелентий (греческое «заботливый»). Однако форма «Мелюк» для Мелентия нехарактерна: обычно от этого имени образуются фамилии Мелентьев, Мелентий. Поэтому бытовое прозвище по профессии или привычке выглядит убедительнее.

Если верить версии о прозвище, предок носителя фамилии мог быть мельником, владельцем или работником мельницы. В русских говорах слово «мельник» имело множество вариантов: мелюн, мелюка, мелючка. Фамилия Мелюченков, таким образом, могла возникнуть в среде крестьян или посадских людей, где прозвища по ремеслу были обычным делом. Географически фамилия тяготеет к югу России — к Курской, Белгородской, Воронежской областям, откуда известно большинство её ранних носителей, что косвенно подтверждает и суффиксальную модель.

Интересно, что двойная суффиксация (-енк- + -ов) часто встречается у фамилий, образованных от прозвищ, а не от канонических имён. Сравните: Коваленков (от коваль — кузнец), Бондаренков (от бондарь). Мелюченков стоит в том же ряду, и это делает её историю чуть более прозрачной: скорее всего, перед нами потомок человека, которого в деревне знали по делу — по его мельнице или по его языку.