Фамилия Менгунова — женская форма, мужской вариант — Менгунов. С точки зрения словообразования она укладывается в самую частотную русскую модель: основа + суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?»). Но основа здесь неочевидная, и это сразу настораживает: фамилия звучит нетипично для центральной России.

Корень «Менгун-» почти наверняка тюркского происхождения. Самое прямое объяснение — от тюркского имени или прозвища Менгун, которое восходит к слову «менгу» (вечный, бессмертный) или к монгольскому «мөнх» (вечный). В тюркских языках, особенно в татарском, башкирском, казахском, «мәңге» означает «вечно», «навсегда». Таким образом, Менгун — это человек, которого прозвали Вечным, либо так назвали ребёнка с пожеланием долгой жизни. Подобные имена-пожелания (Менгубай, Менгли) встречаются у многих тюркских народов.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — связь с диалектным словом «менгун» (мелкий, невзрачный). Однако эта гипотеза слабая: такого слова нет в литературном языке, и оно не объясняет, почему фамилия почти не встречается в русских говорах. Если бы основа была славянской, мы бы видели варианты вроде Менгунов — Меняев, но их нет.

География фамилии — дополнительный аргумент за тюркскую версию. Менгуновы чаще всего встречаются в Поволжье, на Урале и в Сибири — в регионах, где веками жили татары, башкиры, казахи и где русские фамилии нередко образовывались от местных имён. В метрических книгах XIX века можно найти Менгуновых среди крестьян Казанской и Оренбургской губерний. Сословно это, скорее всего, были государственные крестьяне или однодворцы, а не дворяне — фамилия не попала в «Бархатную книгу» и списки столбового дворянства.

Суффикс -ов в данном случае работает как универсальный адаптер: тюркское имя Менгун обрусело и получило русское фамильное окончание. То есть предок носителя фамилии, скорее всего, был тюркоязычным (татарином, башкиром) или русским, жившим в тесном соседстве с ними и получившим прозвище от местного слова. Фамилия Менгунова — не случайный звуковой комплекс, а след культурного пограничья, где тюркские имена легко встраивались в русскую ономастику.