Фамилия Меренков происходит от прозвища Мерин, а точнее — от его фонетического варианта Мерен. Основа здесь — нарицательное «мерин», и именно от этого слова пошла вся словообразовательная цепочка: Мерин → Мерен → Меренков. Суффикс -ов в конце указывает на типичную русскую модель отчества-притяжательности: Меренков буквально значит «сын Мерена». Это одна из самых распространённых схем образования фамилий в центральной России, так что с точки зрения морфологии фамилия выглядит абсолютно классически, хотя корень у неё неожиданный.

Значение корня неоднозначно, и здесь стоит разобраться. Само слово «мерин» — кастрированный жеребец — предположительно пришло в русский язык из монгольского. Монгольские племена были кочевниками, и коневодство занимало в их жизни центральное место, поэтому их лексика, связанная с лошадьми, отличалась богатством оттенков. Для смиренного, укрощённого, холёного жеребца у них было отдельное слово. Если предок носителя фамилии жил среди монгольских племён или тесно общался с ними, занимаясь коневодством, прозвище Мерин могло закрепиться за ним по роду занятий или по характеру — как намёк на спокойный, «укрощённый» нрав.

Однако есть и другая версия, более приземлённая и, пожалуй, более вероятная для русской деревни. В псковских говорах мерином называли обжору. Это подтверждают местные поговорки, которые сохранили насмешливое отношение к чревоугодию: «Жить сто годов, нажить сто коров, меринов стаю, овец хлев, свиней подмостье, кошек шесток, собак подстолье!» или «Нет, не гнед мерин, а саврас мерин — а все тот же мерин!». В этом контексте прозвище Мерин получал человек с отменным аппетитом, и фамилия Меренков тогда несёт не профессиональный, а бытовой, ироничный отпечаток.

Какая версия правдоподобнее? Для большинства русских фамилий, образованных от названий животных, характерно именно прозвищное, а не профессиональное происхождение. Людей в старину сравнивали с животными по внешности, поведению или привычкам, и «мерин» здесь скорее указывает на особенности человека, чем на его работу. Монгольский след возможен, но он объясняет лишь происхождение самого слова, а не причину, по которой прозвище дали конкретному человеку. Поэтому версия с псковским «обжорой» выглядит более органичной для повседневной жизни, хотя и менее романтичной.

В любом случае, потомок человека с прозвищем Мерин со временем получил фамилию Меренков. Интересно, что она не единственная в этом ряду: однокоренные фамилии Меринов, Мериновский или Меринков встречаются реже, но все они отталкиваются от той же основы. Если искать региональную привязку, то псковский след даёт основания предполагать, что первые носители фамилии могли жить на северо-западе России, хотя со временем фамилия распространилась шире.