Фамилия Мерляк звучит редко и немного настораживающе, но за ней стоит простая и понятная история прозвища. В основе лежит украинское прилагательное «мерлий», то есть «мертвый», «неживой». Такое прозвище вряд ли давали человеку, который действительно болел или был при смерти. Скорее оно закреплялось за кем-то вялым, безучастным, медлительным — тем, про кого говорили, что он словно неживой. Реже встречается версия, что так могли называть человека, связанного с поминальными обрядами, но она менее убедительна.

Суффикс -як в фамилии Мерляк — типичный для украинской и польской традиции. Он указывает на принадлежность к роду или на характерный признак: Мерляк — это «сын Мерла» или «тот, кто относится к Мерлу». Такая модель широко распространена в западноукраинских и польских фамилиях, поэтому географически фамилия скорее всего родом с территории современной Западной Украины или юго-восточной Польши.

Существует и альтернативная гипотеза, но она заметно слабее. Согласно ей, фамилия могла восходить к католическому имени Мерлин, которое, в свою очередь, связывают с итальянским merlo — «дрозд». Сторонники этой версии предполагают, что родоначальник фамилии мог прийти из Чехии, Польши или Сербии, где такое имя встречалось, и тогда Мерляк понималось бы как «сын Мерло». Однако эта цепочка слишком сложна: имя Мерлин отсутствует в православном именнике, а итальянское слово вряд ли напрямую попало в славянское прозвище. Куда естественнее объяснять фамилию через местное украинское слово, которое и звучит, и по смыслу подходит лучше.

В документах фамилия фиксируется с начала XX века. В Книге Памяти Красноярского края упоминается Мерляк Григорий Степанович, родившийся в 1920 году в деревне Вершина Еланши Абанской волости Канского уезда Енисейской губернии. Эта запись показательна: она подтверждает, что к тому времени носители фамилии уже жили в Сибири, куда их предки, вероятно, переселились в ходе аграрных миграций конца XIX — начала XX века с украинских земель.

Сегодня фамилия Мерляк остается редкой. Ее носителей можно встретить в России и на Украине, но массового распространения она не получила. Это типичная история для прозвищных фамилий: они цеплялись к одному роду и дальше уже не размножались так активно, как фамилии от крестильных имен.