Фамилия Мерында — редкий случай в русском ономастиконе, и её происхождение не лежит на поверхности. В отличие от типичных фамилий на -ов или -ин, она сохранила окончание, характерное для украинских, белорусских или польских фамилий, но при этом звучит нестандартно для славянского уха.

Основная версия связывает фамилию с прозвищем Меры́нда. В русских говорах, особенно северных и сибирских, «мерында» могло означать вялого, медлительного или капризного человека, который «мерындит» — тянет время, ноет или привередничает. Глагол «мерындить» (или «мерендить») фиксируется в диалектной лексике со значением «медлить, канителиться». Таким образом, Мерында — это человек, получивший прозвище за характер: неспешный, нудный или требовательный.

Возможна иная, более редкая трактовка. В некоторых говорах слово «мерында» могло быть связано с понятием «мерен» — кастрированный жеребец (мерин). Если прозвище образовано от этой основы, то оно могло указывать на род занятий человека, например, на конюха или того, кто работал с лошадьми. Однако эта версия менее вероятна фонетически: «Мерында» скорее производное от глагольной формы, чем от существительного «мерин».

Суффикс -ынд(а) нехарактерен для русской фамильной модели, что указывает на возможное западное или южное происхождение. В украинском языке есть фамилии с похожим окончанием (например, Голында, Жулинда), и Мерында могла возникнуть как прозвище в среде украинских или белорусских переселенцев. Позже, при русификации, фамилия могла закрепиться без изменений, не перейдя в форму Мерындин, что само по себе — лингвистическая редкость.

Социальный контекст: носители фамилии, скорее всего, происходили из крестьянской или казачьей среды. Прозвища, описывающие поведение, давались в быту и закреплялись за родом. Фамилия Мерында не встречается в дворянских родословных книгах и не фиксируется в ранних боярских списках — это поздняя, народная фамилия, возникшая не ранее XVII–XVIII веков. Сегодня она крайне редка, и её носители могут быть сосредоточены в отдельных регионах, например, на юге России или в Беларуси, где диалектная основа сохранилась лучше.