Фамилия Мейдман — редкий пример фамилии, которая почти без изменений сохранила форму немецкого или идишского прозвища. Она образована от сложения двух основ: meid, то есть «луг», и man — «человек». Буквально это «луговой человек», и такое прозвище, скорее всего, указывало на место жительства предка: он жил неподалёку от луга или владел им. В этом смысле фамилия стоит в одном ряду с русскими Лужковыми и Луговыми, но сохранила исходную германскую конструкцию без русифицирующего суффикса.

Интересно, что в немецком языке слово meid в значении «луг» встречается в диалектах, тогда как литературная норма использует Wiese. Поэтому можно предположить, что прозвище возникло не в центральной Германии, а в северных или восточных регионах, где такие диалектные формы были распространены. Впрочем, у этой фамилии есть и вторая версия происхождения, которую стоит упомянуть. В некоторых случаях основой могло стать еврейское женское имя Мейта или Мейдл, а «ман» — это стандартный компонент ашкеназских фамилий, означающий «человек». Тогда Мейдман — это «человек Мейты», то есть её муж, сын или слуга.

Первая версия выглядит правдоподобнее: она объясняет всю конструкцию целиком, а не только вторую часть. К тому же фамилии, образованные от названий ландшафта, встречаются у разных народов, и германская традиция здесь не исключение. Вторая гипотеза опирается на идишскую модель, но требует, чтобы имя Мейта было широко распространено, а это менее очевидно.

Фамилия Мейдман не получила массового распространения в России, что типично для фамилий, принесённых немецкими колонистами или еврейскими переселенцами в XVIII–XIX веках. В документах она могла писаться по-разному — Мейдман, Майдман, Мейдеман — в зависимости от того, как писарь передавал звучание на слух. Сегодня носители фамилии встречаются в основном в странах с еврейской диаспорой — в Израиле, США, Германии, — а в русскоязычном пространстве она остаётся редкой и заметной.

Словообразовательная модель здесь простая, но показательная: фамилия не получила типичного для славянских языков суффикса, потому что закрепилась в готовом виде. Это отличает её от большинства русских фамилий и делает её хорошим маркером миграционных процессов. По прозвищу Мейдман можно реконструировать быт предка: он жил у луга, пас скот или заготавливал сено, и соседи идентифицировали его по этому признаку.