Фамилия Мисостишхов — один из ярких примеров того, как русская письменность фиксирует иноязычное имя, перерабатывая его по модели русских фамилий. Носитель такой фамилии почти наверняка может искать свои корни на Северном Кавказе, скорее всего, в Осетии.

Основа фамилии — осетинское имя или прозвище Мисостишх (или близкое к нему Мисости). В осетинском языке это сложное слово: первая часть «Мисо» может восходить к личному имени или к основе со значением «баран» (в некоторых диалектах), вторая часть «стишх/сти» — вероятно, к слову, означающему «жена, женщина» (осет. «сти»). Таким образом, исходное имя-прозвище могло значить «жена Мисо» или «женщина из рода Мисо», что характерно для традиции, где женщину называли по мужу или отцу.

Русский суффикс -ов добавили при оформлении фамилии в документах Российской империи. Это стандартная модель для фамилий нерусского населения: к иноязычной основе прикрепляли русский патронимический суффикс, означающий «чей?». В результате получилась форма Мисостишхов — буквально «сын (или потомок) Мисостишха».

Обратите внимание на редкий суффикс -шх в корне. В русских фамилиях такое сочетание букв почти не встречается, что сразу выдает кавказское происхождение. В осетинском языке звук, передаваемый как «шх», — это особый придыхательный согласный, которого нет в русском. При записи фамилии его передали буквосочетанием «сшх», что создает труднопроизносимый для русского уха стык согласных.

Сословно предки Мисостишховых, скорее всего, были горцами-осетинами, возможно, из числа свободных крестьян или узденей (дворянского сословия в Осетии). Фамилия могла закрепиться за одним родом в конкретном ауле или ущелье. Встречаются и варианты написания — Мисостихов, Мисостишхоев — в зависимости от того, как чиновник на слух записал имя в метрику.

Сегодня эта фамилия остается очень редкой. Ее носители живут в основном в Северной Осетии и в русских городах, куда переезжали в XX веке. Если вы ищете своих предков, имеет смысл обратить внимание на осетинские фамильные предания и списки жителей горных селений XIX века — именно там, а не в общерусских боярских книгах, лежит ключ к ее происхождению.