Фамилия Монолатий — редкая и на первый взгляд загадочная. В ней слышится что-то книжное, почти латинское, но на деле перед нами, скорее всего, чисто русское прозвище, собранное из двух народных слов. Разобрать его — значит заглянуть в мир старых ремёсел и говоров, где внешность человека и его занятие часто сливались в одном метком слове.

Основа прозвища сложная, и это уже само по себе редкость. Первая часть, «моны», в старинных говорах означала кудри, волосы. Слово почти исчезло из живого языка, но оставило след в диалектах и, как видим, в фамилиях. Вторая часть восходит к глаголу «латать» — чинить, ушивать одежду, ставить заплаты. На первый взгляд, сочетание «волосы» и «чинить» звучит странно, но именно в этом стыке и кроется разгадка.

Скорее всего, прозвище Монолатий получил цирюльник. В те времена брадобрей не только стриг и брил, но и лечил — пускал кровь, рвал зубы, а иногда и зашивал раны. «Латать» в переносном смысле значило «врачевать, заделывать повреждения». Получается, что «монолатий» — это человек, который «латает», то есть приводит в порядок, «моны» — волосы и голову. Прямое указание на профессию, понятное соседям без лишних объяснений.

Впрочем, не исключено, что у слов к моменту сложения прозвища появились дополнительные оттенки. «Моны» могли в каком-то говоре означать не только кудри, но и лохмы, свалявшуюся прядь. Тогда «монолатий» — насмешливое прозвище человека с неопрятной, будто «залатанной» шевелюрой, которую он сам же и запустил. Но эта версия слабее: слишком уж точным и профессиональным выглядит сочетание для имени цирюльника.

Фамилия образована по типичной модели: к прозвищу добавили суффикс -ий, превратив его в притяжательное прилагательное. Такой способ встречается реже, чем привычные -ов или -ин, и часто указывает на книжное или семинарское происхождение. Но в случае с Монолатием скорее видна рука писца, который записал прозвище в документ и придал ему форму, похожую на латинские имена вроде Гораций или Виталий. Отсюда — ложное впечатление иностранного звучания.

Точной географии фамилии не найти: она слишком редкая, чтобы говорить о гнездах расселения. Можно лишь предположить, что прозвище возникло на севере или в центральных говорах, где слово «моны» было в ходу. В южных и западных диалектах его почти не знали.

Известных носителей фамилии Монолатий в истории не прослеживается — ни знаменитых полководцев, ни литераторов. Это фамилия простого человека, скорее всего, ремесленника, которого запомнили по делу его рук. И в этом её ценность: за неблагозвучным для современного уха сочетанием стоит живая картинка из прошлого — человек с гребнем и ножницами, который «латал» чужие шевелюры и, возможно, лечил головы.