Двойная фамилия Мотков-Блиновы — редкий случай, когда в одном именовании соединились два самостоятельных прозвищных мира: мир пряжи и мир еды. Это не единый род, а скорее результат слияния двух семей, двух линий, каждая из которых ведет начало от своего основателя.

Первая часть, Мотков, восходит к прозвищу Моток. В старину мотком называли ровно смотанные нитки или пряжу. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, имел прямое отношение к прядению: мотал нити, занимался производством или продажей пряжи. Это типичное «профессиональное» именование, которое закреплялось за мастером и переходило к его детям как Мотковы. Интересно, что прозвище могло закрепиться и за человеком суетливым, «наматывающим» километры разговоров, но все же ремесленная версия выглядит убедительнее.

Вторая часть, Блинов, образована от прозвища Блин. Блины — исконная пища славян, и отношение к ним было особенным, почти сакральным. Не случайно о них сложено множество поговорок: «Где блины, тут и мы», «Блин добро не один». Прозвище Блин известно с XV века: в труде С. Б. Веселовского упоминается Данило Васильевич Блин Монастырей, от которого, по родословным росписям, пошли Блиновы. Так что прозвище это древнее и уважаемое, а его носитель мог быть либо искусным пекарем, либо просто человеком, любившим поесть, — в любом случае, прозвище прижилось и дало фамилию.

Сама по себе модель двойных фамилий — явление позднее, массово распространившееся в России лишь в XIX веке, когда при объединении дворянских родов или для отличия ветвей одного семейства стали соединять две фамилии через дефис. В крестьянской среде такие сдвоенные именования встречались реже, но если браки заключались между единственными наследниками в родах Мотковых и Блиновых, их потомки вполне могли взять себе объединенную фамилию, чтобы сохранить память обеих линий.

Точное время и место возникновения этой конкретной двойной фамилии назвать сложно: процесс формирования шел в разных губерниях независимо, и без глубоких генеалогических изысканий, изучения метрических книг и ревизских сказок, говорить о едином очаге происхождения преждевременно. Ясно одно: в основе фамилии лежат два ярких, чисто народных прозвища, которые прошли путь от бытового именования до родового знака.