Фамилия Моткова — типичный пример того, как прозвище, данное одному человеку, закрепляется за его потомками на века. В её основе лежит простое слово «моток», а вот значений у него было несколько, и каждое открывает свою версию происхождения.

Самое прямое и очевидное толкование отсылает к ремеслу. Моток — это ровно смотанные нитки или пряжа, поэтому прозвище Моток могли дать человеку, который занимался их производством или намоткой. В этом случае фамилия относится к разряду «профессиональных» именований, которые на Руси часто заменяли человеку фамилию. Предок носителя фамилии мог быть прядильщиком, ткачом или торговцем пряжей — род деятельности, который в деревне был на виду у всех.

Однако в народных говорах слово «моток» имело и переносный смысл. Так могли назвать долговязого и неуклюжего человека, чья фигура напоминала смотанный клубок или мотающуюся при ходьбе нить. С другой стороны, «мотком» называли и ветреного, непостоянного человека, расточителя. Глагол «мотать» в значении «тратить, проматывать» дал жизнь целому семейству прозвищ, и Моток — одно из них. В этом случае прозвище отражало не внешность, а характер: перед нами либо неуклюжий верзила, либо человек, не умеющий беречь добро.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная. Суффикс -к- в прозвище Моток указывает на лицо, а фамильный суффикс -ов- в форме Моткова (женский род от Мотков) — на принадлежность потомков. Это классическая русская патронимическая модель: сын Мотка становился Мотковым, а его жена или дочь — Мотковой.

Какая из версий правдоподобнее? Обе имеют право на существование, но прозвища, данные по чертам характера, в крестьянской среде встречались не реже, чем ремесленные. Слово «мот» и его производные были широко распространены в народной речи, поэтому версия о ветреном или неуклюжем предке выглядит даже более вероятной, чем узкопрофессиональное толкование. Впрочем, без родословных записей точно сказать, кем был первый Моток — прядильщиком или гулякой, — невозможно.

Фамилия Моткова встречается преимущественно в центральных и северных регионах России, где было развито льноводство и прядение, что косвенно поддерживает «ремесленную» версию. Но географическая привязка не является решающим аргументом: прозвища разносились по стране вместе с их носителями.