Фамилия Мунарева звучит непривычно для русского уха, и это не случайность: за ней стоит тюркское наследие. В основе фамилии лежит слово «мунар», которое в тюркских языках означает «лёгкая мгла, мутная белизна воздуха, дымка». Такое прозвище могли дать человеку с выразительными глазами «с поволокой» или с необычным, светлым оттенком волос, который словно бы растворялся в дымке. Есть и вторая версия, менее распространённая: «мунара» — это минарет, и тогда прозвище Мунар закрепилось за тем, кто жил рядом с минаретом или имел к нему какое-то отношение.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: к основе Мунар добавили суффикс -ев, который указывает на принадлежность. То есть Мунарева — это буквально «дочь (или жена) Мунара». Суффикс -ев, а не -ов, чаще встречается в фамилиях, образованных от основ на мягкий согласный или на -рь, но в данном случае он просто приспособил тюркскую основу к русской грамматике. Интересно, что фамилия сохранила исходное ударение на втором слоге — Муна́рева, что тоже выдает её нерусское происхождение.

В отличие от множества фамилий, образованных от крестильных имён или профессий, Мунарева отсылает к прозвищу, которое подчёркивало либо внешность, либо место жительства. Это делает её редкой и локальной: такие фамилии обычно возникали в тех регионах, где русское население плотно контактировало с тюркским — в Поволжье, на Урале, в Сибири. Однако точное место и время возникновения рода Мунаревых без генеалогических изысканий назвать нельзя: процесс формирования фамилий в крестьянской среде растянулся на столетия, и окончательная точка в этом вопросе — только за архивными документами.

Стоит добавить, что фамилия Мунарева не имеет отношения к распространённым русским основам вроде «мун» или «мура», которые могли бы указывать на хмурого или угрюмого человека. Это чистый тюркизм, и в этом её ценность: она хранит память о том, как в русской языковой среде приживались и адаптировались чужие слова, превращаясь в устойчивые родовые имена.