Фамилия Мыгырин — редкий пример того, как в одной словоформе сплелись две совершенно разные культурные традиции: тюркская и хакасская. Вопреки привычному для русских фамилий разбору, здесь нет очевидного крестильного имени или ремесла в основе. Вместо этого мы имеем дело с прозвищем, которое, судя по всему, имело хождение в восточных землях и закрепилось за родом.

Словообразовательная модель проста и прозрачна: к основе «Мыгыр-» добавили типичный русский суффикс принадлежности «-ин», который отвечает на вопрос «чей?» и указывает на прямого потомка человека по прозвищу Мыгыра. Такой способ образования — один из древнейших в восточнославянской традиции, он характерен для фамилий, сложившихся в XV–XVII веках, когда прозвища отцов переходили к детям без изменений.

Первая и наиболее вероятная версия происхождения прозвища отсылает к татарскому языку. В нем есть звукоподражательное сочетание «мыгыр-мыгыр», которое передает невнятное бормотание, ворчание. Человека, который постоянно что-то недовольно бубнил себе под нос, ходил хмурым и неулыбчивым, так и прозвали — Мыгыра. Это объяснение простое и житейское: такие прозвища давали не со зла, а как меткую бытовую характеристику, которая прилипала к человеку на всю жизнь.

Вторая версия уводит в мифологию хакасов и звучит куда более экзотично. В их традиционном мировоззрении «мыгыра» — это душа шамана, его жизненная сила. Считалось, что эту душу шаман получает от верховного владыки во время первого посещения мифической столицы шаманов «Хам ордазы». Мыгыра хранилась внутри родового дерева, и если другой шаман находил и проглатывал её, это означало неминуемую гибель её владельца. Таким образом, понятие души у хакасов напрямую связывалось с жизнедеятельностью человека, его силой и способностью влиять на мир. Исходя из этой легенды, прозвище Мыгыра мог получить потомок шамана или человек, в чьем роду были сильные духи-покровители.

Правдоподобность второй версии ниже, чем у первой, хотя бы потому, что она требует сложной цепочки культурных заимствований: хакасское мифологическое понятие должно было стать бытовым прозвищем в русскоязычной среде, что маловероятно без тесного и длительного контакта. Скорее всего, мы имеем дело с совпадением звучания, а не с прямым переносом смысла. Однако полностью отбрасывать её нельзя — в Сибири и на Алтае русские фамилии нередко впитывали местные слова, особенно если речь шла о смешанных браках или соседстве с коренными народами.

Точное место и время возникновения фамилии Мыгырин сейчас назвать сложно. Процесс формирования фамилий у разных сословий растянулся на несколько столетий, а письменные источники по таким редким родам часто скудны. Но сам факт, что фамилия сохранилась и дошла до наших дней, говорит о её устойчивости. Независимо от того, какой из версий придерживаться — бытовой татарской или мифологической хакасской — фамилия Мыгырин остается любопытным памятником восточной письменности и культуры, в котором русская грамматика органично соединилась с тюркским корнем.