Фамилия Нагибневы — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не требует реконструкции: оно «говорящее». В основе лежит глагол «нагибать». Носитель такого прозвища — человек, который нагибает, то есть либо сгибает что-то физически (например, кузнец, гнущий дуги или полозья), либо, в переносном смысле, тот, кто «гнёт своё», упрямец, или, наоборот, человек, которого легко «нагнуть» — покладистый, уступчивый. В русских говорах слово «нагибень» могло означать и согнутый предмет, и самого согбенного, сутулого человека.

Модель образования — суффикс -ев, присоединённый к основе прозвища Нагибень. Это типичная патронимическая (по отцу) модель: Нагибень → сын Нагибня → Нагибнев. Форма «Нагибневы» — множественное число, обозначающее род или семью. В отличие от массовых фамилий на -ов/-ев от крестильных имён (Иванов, Петров), эта образована от мирского прозвища, что указывает на нецерковное, бытовое происхождение.

Географически фамилия тяготеет к центральным и поволжским областям России. Встречается в документах XVII–XVIII веков, например, в переписных книгах Нижегородского края, где «нагибателями» могли называть мастеров, гнувших дуги для упряжи. В среде крестьян и посадских людей такие прозвища-характеристики были обычны: они закреплялись за одним человеком и переходили к детям уже как фамилия.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Нагибин, Нагибалов — показывает разницу в суффиксах. Нагибин образован напрямую от «нагиба» (короткое прозвище), а Нагибалов — от глагольной формы «нагибал» (тот, кто нагибал). Нагибнев стоит особняком: суффикс -ень (Нагибень) в русских прозвищах часто давал уменьшительный или ироничный оттенок, как, например, в фамилиях Гуляев (от Гуляй), Болтунов (от Болтун). То есть Нагибнев — буквально «сын того, кого звали Нагибень».

В сословном отношении фамилия недворянская. Владельцы крепостных душ с такой фамилией не фиксируются; подавляющее большинство Нагибневых — крестьяне, реже мещане. В XIX веке фамилия встречается в метрических книгах сел Владимирской, Костромской и Нижегородской губерний. Одна из ветвей, вероятно, происходила из деревень вокруг города Горбатов (ныне Нижегородская область), где кузнечное и дугогибочное ремесло было основным.

Современное бытование фамилии — единичные случаи. По данным на 2020-е годы, в России живёт не более нескольких сотен носителей. Ареал по-прежнему привязан к центральной России, хотя отдельные семьи встречаются в Сибири и на Дальнем Востоке (результат переселений конца XIX — начала XX века). Фамилия не «потёмкинская» и не искусственная — она сохранила прямую связь с ремеслом или характером предка, что для русских фамилий XVIII века редкость.