Фамилия Напара почти наверняка связана с ремеслом, а не с личным именем. Её основа — диалектное слово «напарей» (или «напарье»), которое В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» описывает как плотницкий и столярный инструмент: «большой бурав, лопатой или совком, с коловоротом; также в виде циркуля, с ножкою, для выкруженья кругов и нарезки меток». Проще говоря, это большой бурав, которым сверлили широкие отверстия в дереве, выбирали пазы и делали разметку.

Прозвище Напара могли дать человеку по одному из двух сценариев. Либо это был мастер, который постоянно работал таким инструментом, — плотник, столяр или бондарь, чьё занятие стало его вторым именем. Либо, что встречается не реже, так могли окликнуть человека по какой-то внешней или поведенческой черте: например, за манеру «буравить» собеседника вопросами или за то, что он, как сверло, был настырен и не знал удержу. Вторая версия менее доказуема, но в русской прозвищной традиции перенос названия инструмента на человека с ироничным подтекстом — обычное дело.

Сама фамилия образована по простой и очень распространённой модели: прозвище Напара, утратившее конечный «й» в разговорной речи, стало основой для отчества с суффиксом -ин. Форма «Напарин» означала бы «сын Напары». Однако закрепился вариант без суффикса — Напара, что характерно для украинской и южнорусской традиции, где фамилии часто совпадают с прозвищем без изменений. Это косвенно указывает на возможное географическое происхождение рода: земли современной Украины, Белгородчина, Воронежская или Ростовская области.

В письменных источниках фамилия встречается редко, что неудивительно: прозвища от названий конкретных инструментов никогда не были массовыми. Они возникали точечно, в среде ремесленников, и закреплялись за одной семьёй. Поэтому носителей Напары сегодня немного, и их родословная, скорее всего, восходит к одному или нескольким локальным очагам, где жил плотник или столяр с таким прозвищем.

Интересно, что слово «напарей» в некоторых говорах имело и переносное значение — так могли назвать ловкого, пронырливого человека, который «просверлит» себе дорогу где угодно. Если принять эту версию, то предок современных Напар был не столько мастеровым, сколько хитрым и предприимчивым человеком. Но основная, инструментальная, версия остаётся более убедительной: слишком конкретен и узок след от названия бурава, чтобы он закрепился за случайным человеком.

Сравните с однокоренными фамилиями: Напалков, Напарьев — все они происходят от того же корня и тоже связаны с плотницким делом. Это подтверждает: перед нами не единичная случайность, а след профессиональной среды, где инструмент определял человека.