Фамилия Насобина образована от прозвища Насоба, и в этом её главная загадка: корень не встречается в старых русских документах, зато находит прямые параллели в западнославянских языках. Скорее всего, в основе лежит чешский глагол nasobit, то есть «умножать». Если так, то прозвище Насоба мог получить человек, чья работа или склад характера была связана с приумножением — счетовод, казначей, управляющий хозяйством. Впрочем, не обязательно речь о профессии: так могли назвать и просто бережливого хозяина, который из всего умел извлечь выгоду и не разбрасывался добром.

Модель образования фамилии простая и типичная для восточнославянской традиции: к основе Насоба добавили притяжательный суффикс -ин, который указывает на принадлежность. Насобин буквально означает «сын Насобы», «тот, кто из семьи Насобы». Такая схема характерна для прозвищ, которые закреплялись за родом ещё в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали оформляться у крестьян и посадских людей.

Важная деталь: в русском языке не существовало слова «насоба» ни в значении «умножение», ни в каком-либо другом. Поэтому версия с чешским nasobit выглядит правдоподобнее, чем попытки вывести прозвище из местных диалектов. Возможно, предок Насобиных имел дело с чехами — например, был мастеровым, купцом или служилым человеком, перенявшим иноземное словечко. Впрочем, не исключён и более простой путь: на Руси нередко дразнили человека непонятным, «заморским» словом, и прозвище приживалось как насмешливое, а потом становилось семейным.

Фамилия встречается в формах Насобин и Насобина, причём женская форма не самостоятельная, а лишь указание на принадлежность к роду. В документах XIX века носители фамилии фиксировались в основном в центральных губерниях России, но массовой распространённости она не получила — это редкая, штучная фамилия, что косвенно подтверждает её происхождение от единичного прозвища, а не от целого сословия или ремесла.

Точных сведений о знаменитых носителях фамилии нет, и это не удивительно: таких семей было немного. Зато сама фамилия сохранила память о человеке, которого современники ценили за умение копить и приумножать — качество, полезное в любую эпоху.