Фамилия Натандлют — один из тех редких случаев, когда в одной фамилии сплелись сразу две традиции: еврейская антропонимия и немецкая модель словообразования. Перед нами составная фамилия, которая не подчиняется привычным для русского уха схемам «Иван — Иванов» или «кузнец — Кузнецов». Её нужно разбирать по частям, как сложное слово.

Первая часть, «Натан», восходит к библейскому мужскому имени Натан (ивр. נתן — «дал», «дарованный»). В Ветхом Завете это имя носил пророк при царе Давиде, и в еврейской среде оно было распространено повсеместно. Вторая часть, «длют», — это искажённая форма немецкого или идишского слова Deut или deutsch. Корень тут либо «Deutscher» (немец), либо, что вероятнее, глагол deuten — «объяснять», «толковать», «означать». В фамилиях ашкеназских евреев, особенно на территории Австро-Венгрии и Германии, нередко встречались искусственные составные фамилии, где вторая часть указывала на род занятий или качество человека. «Натандлют» в таком случае могла означать «Натан-толкователь», то есть человек, который разъясняет что-то, возможно, религиозные тексты или законы.

Версия с этнонимом («немец Натан») менее правдоподобна: еврейские фамилии, образованные от слова «немец», обычно выглядят как Дойч, Дойчер или Дайчман. Сочетание конкретного личного имени с определением — характерный приём для «украшающих» фамилий, которые массово присваивали евреям в Австрийской империи в конце XVIII — начале XIX века по указу императора Иосифа II. Тогда чиновники нередко давали фамилии по переводу профессии или по библейскому имени с добавлением немецкого корня, чтобы фамилия звучала «понемеченной» и благозвучно.

Таким образом, носитель фамилии Натандлют, скорее всего, происходит из ашкеназских евреев Центральной Европы. Его предок мог быть резником, учителем или толкователем Торы, а сама фамилия — искусственным канцелярским конструктом, в котором имя Натан привязали к глаголу «толковать», чтобы выделить человека среди десятков других Натанов. Это не крестьянская и не дворянская фамилия — это «указная» фамилия, записанная по решению чиновника. В России она встречается крайне редко, и почти всегда — у потомков тех, кто переселился из Галиции или Буковины.