Фамилия Натхин — одна из тех, где происхождение угадывается не сразу. Она звучит не на «-ов» и не на «-ин» в привычном значении, но на деле построена по стандартной модели: основа плюс суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Разберёмся с основой.

Самое вероятное объяснение: фамилия образована от прозвища Натха (или уменьшительной формы Натка) через притяжательное прилагательное — «чей?» — Натхин, то есть «сын Натхи» или «человек из семьи Натхи». Само прозвище могло иметь несколько корней. Первый и самый прямой: диалектное слово «натха» — так в некоторых русских говорах называли неряху, неопрятного человека, того, кто ходит нечесаным или небрежно одетым. Второй вариант: основа от глагола «нать» (устаревшее или диалектное «нуждаться, испытывать недостаток»). Тогда Натха — человек бедный, нуждающийся. Есть и третья, менее очевидная версия: связь с тюркским именем Натх (встречается у некоторых народов Северного Кавказа и Поволжья) через адаптацию в русской среде. Однако для фамилии, бытующей преимущественно в центральных и южных областях России, славянская основа выглядит убедительнее.

Суффикс -ин типичен для фамилий, образованных от основ на -а/-я. Натхин — не исключение. В ономастике такие фамилии часто указывают на прозвище, данное по внешнему признаку или поведению, а не по профессии. Социальный контекст: прозвище Натха могло закрепиться за крестьянином или ремесленником в XVI–XVII веках, когда формировалась основная масса русских фамилий. Географически фамилия встречается в разрозненных записях по Воронежской, Тамбовской и Рязанской губерниям, что косвенно подтверждает её происхождение от местных говоров.

Если сравнивать с однокоренными — Наткин, Натов, Натюхин — то Натхин стоит особняком из-за редкой основы. В отличие от фамилий на «-их/-ых» (сибирская модель) или на «-ский» (дворянская или географическая), Натхин — пример чисто бытового, прозвищного именования, которое не переосмысливалось в церковное или книжное. Споров о происхождении немного: версия с «натха»-неряха поддерживается большинством исследователей русских фамилий (в частности, работами Б. Унбегауна по словообразованию), а тюркская гипотеза остаётся маргинальной из-за отсутствия массовых документальных подтверждений.