Фамилия Неминущая образована от прозвища, которое в старину давали человеку, чья судьба казалась предопределённой. Основа здесь — глагол «минуть», то есть «пройти, исчезнуть», а отрицательная частица «не» меняет смысл на противоположный: «тот, кого не миновать». Так могли назвать человека, который всегда оказывался в центре событий, был на виду и словно бы управлял ходом дел. Но есть и другая, более глубокая трактовка, связанная с прилагательным «неминуемый» — «неизбежный». Это слово в народной речи почти всегда относилось к судьбе, року, высшей воле. В таком случае прозвище Неминущий (а женская форма — Неминущая) могло стать своего рода оберегом: родители, желая новорождённому сыну счастливой и благоприятной доли, нарекали его Неминущим, как бы закрепляя за ним светлую участь, которую не обойти и не изменить.

Словообразовательная модель фамилии проста и прозрачна: прилагательное «неминущий» перешло в разряд личных прозвищ, а затем закрепилось как фамилия без дополнительных суффиксов — в форме женского рода. Такое окончание (-ая) встречается реже, чем привычные -ов или -ин, и указывает на то, что фамилия могла формироваться в среде, где прозвище ещё не успело обрасти патронимическим суффиксом, либо бытовала в говорах, где притяжательные формы на -ий/-ая сохранялись дольше. Подобные фамилии нередко встречаются на Русском Севере и в северо-восточных регионах, где архаичные модели именования держались вплоть до XVIII–XIX веков.

Интересно, что фамилия Неминущая стоит в одном ряду с однокоренными Неминучий, Неминуев, Минутин. Все они восходят к одному корню, но расходятся в оттенках значения: если Неминуев подчёркивает неизбежность как свойство характера («от него не уйдёшь»), то Неминущая ближе к понятию рока, предопределённости. В этом смысле фамилия несёт в себе не столько бытовую характеристику человека, сколько философский подтекст — память о том, что в народном сознании судьба мыслилась как сила, которую нельзя обойти стороной.

Сведений о конкретных исторических носителях фамилии в открытых источниках немного, и это объяснимо: фамилия редкая, распространена локально, преимущественно в центральных и северных областях России. Однако сам факт её сохранения говорит о том, что прозвище оказалось живучим — вероятно, потому, что за ним стояло не случайное качество, а цельное представление о человеке, чья жизнь словно бы заранее очерчена высшим замыслом.