Фамилия Нескородиев — редкий пример русской фамилии, в основе которой лежит не имя, не ремесло, а отрицание действия. Её ядро — древний глагол «скородить», то есть «боронить, разрыхлять землю граблями или суковатыми ветками». Слово это живо в северных и южных русских говорах до сих пор, а в старину скородить означало одну из главных крестьянских работ — подготовку пашни под сев.

Прозвище Нескородий, от которого пошла фамилия, звучит почти как приговор: человек, который не скородил. Отсюда первая и самая правдоподобная версия — перед нами безземельный крестьянин, батрак, у которого не было своей полосы, а значит, и нужды в ней. В крестьянской среде, где земля кормила род, такое прозвище выделяло человека из общины точнее любого паспорта. Впрочем, не стоит понимать его буквально: прозвища часто давались с иронией — Нескородием могли окликнуть и ленивого хозяина, и того, кто вечно отлынивал от страды.

Вторая версия ведёт фамилию к украинскому прилагательному «нескоротний» — «нескорый, медлительный». Тогда прозвище Нескородий получает человек флегматичный, мешкотный, который делает всё не спеша. Эта гипотеза слабее первой: она опирается на случайное звуковое сходство, тогда как связка «скородить — не скородить» лежит на поверхности и не требует привлечения другого языка. Но полностью сбрасывать её со счетов нельзя: фамилия бытует и на юго-западе России, где украинское влияние на говоры было сильным.

Сама модель образования фамилии — прозвище на -ий плюс фамильный суффикс -ев — типична для русской ономастики. Так из Нескородия получился Нескородиев, то есть «сын Нескородия», а со временем — устойчивая фамилия. Родовое гнездо Нескородиевых, судя по географии фамилии, стоит искать в центральных чернозёмных губерниях и на юге России, где слово «скородить» было в обиходе, а земельный вопрос стоял острее всего.

О точном времени появления фамилии говорить трудно: прозвищные фамилии такого типа складывались в XV–XVII веках, но процесс растянулся на столетия. Можно лишь утверждать, что фамилия Нескородиев — живой памятник крестьянской речи, сохранивший в себе глагол, который сегодня услышишь разве что в диалектных словарях.