Фамилия Нестолий — редкий и самобытный памятник славянской, прежде всего украинской, культуры. Вопреки распространённому мнению, она не происходит от греческого имени Нестор, хотя внешнее сходство и подталкивает к такому выводу. Скорее всего, перед нами пример народной этимологии: носители фамилии или писари, записывавшие её, «подтянули» необычное звучание к более знакомому и престижному имени.

Если отбросить греческую версию, остаётся более приземлённая и правдоподобная. В основе фамилии может лежать прозвище, образованное от глагола «нести» или словосочетания «не столий» (то есть «не стоящий», «неустойчивый»). В диалектах украинского языка слово «столий» могло означать «стоящий», «почтенный», «оседлый». Тогда «Нестолий» — это человек непоседливый, бродячий, или, наоборот, тот, кто не имел своего угла, двора, постоянного места жительства. Прозвища такого типа были распространены в казацкой среде, где ценилась мобильность, но и оседлость имела значение.

Сама форма фамилии — без типичного суффикса -енко, -ук или -ов — указывает на её раннее происхождение. В украинской традиции такие «голые» фамилии, совпадающие с прозвищем, нередко закреплялись за человеком напрямую, без добавления патронимического суффикса. Это характерно для запорожских казаков, реестры которых пестрят подобными образованиями: Нестолий, Нехода, Непийвода. Фамилия могла закрепиться за родом именно там, в Поднепровье или на Слобожанщине.

Впрочем, есть и вторая версия, связанная с профессиональной сферой. В некоторых говорах «нестолий» могли называть плотника или столяра, который делает не столы, а что-то иное — сундуки, двери, утварь. Такое прозвище-перевёртыш, построенное на отрицании, типично для народного юмора: мастер, работающий не над столами, получал ироничное имя. Эта гипотеза менее вероятна, но имеет право на существование, так как объясняет связь с ремеслом, что для фамилий всегда было важным источником.

Точное место и время возникновения фамилии Нестолий сегодня установить сложно. Процесс формирования фамилий на украинских землях был длительным и не всегда привязан к одной местности: один и тот же род мог кочевать, менять написание, а писарь в документах мог исказить прозвище до неузнаваемости. Поэтому окончательный вывод о происхождении возможен только после серьёзного генеалогического исследования архивов, метрических книг и реестров Войска Запорожского. Но уже сейчас можно сказать: фамилия хранит память о прозвище предка, которое либо подчёркивало его характер, либо отражало иронию окружающих.