Фамилия Нигамадшин — яркий пример того, как тюркское имя, пройдя через русскую словообразовательную модель, превратилось в фамилию. Её основа — арабское по происхождению мужское имя Нигамаддин (варианты: Нигматулла, Нигмаддин). В переводе с арабского «Нигамаддин» означает «благодать веры» или «милость религии» (от «ни’мат» — благо, милость и «дин» — вера). Имя было распространено среди татар и башкир, которые исповедовали ислам, и часто давалось в религиозных семьях.

Ключевая особенность фамилии — суффикс -шин, а не более привычный -ов или -ев. В русской ономастике суффикс -ин (и его фонетический вариант -ын) присоединяется к основам, оканчивающимся на -а или -я. В фамилии Нигамадшин произошло стяжение: полная форма звучала бы как Нигамаддинов (от Нигамаддин), но разговорное произношение отбросило слог «ди», оставив основу «Нигамадш-». Аналогичный процесс виден в фамилиях Сафиуллин (от Сафиулла) или Хайруллин. Таким образом, Нигамадшин — это не что иное, как «сын Нигамаддина», причём форма отражает живую устную традицию, а не книжную запись.

Географически фамилия тяготеет к Волго-Уральскому региону: Татарстан, Башкортостан, Оренбургская и Челябинская области. Встречается она и среди казанских татар, и среди мишарей. В дореволюционных метрических книгах можно найти варианты написания: Нигаматшин, Нигмадшин, что связано с разной передачей арабской гортанной буквы «айн» (звук, похожий на твёрдое «г» или отсутствующий в русском языке). Человек с такой фамилией почти наверняка имел предка, которого в деревне знали по имени Нигамаддин — скорее всего, это был мулла, зажиточный крестьянин или ремесленник, так как имя требовало определённого уровня религиозной грамотности в семье.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения за пределами татаро-башкирской среды, в отличие от более универсальных Нигматуллин или Нигмаджанов. Это говорит о том, что она закрепилась в конкретных родах и не была искусственно «обрусевшей» через добавление суффикса -ов. По сути, Нигамадшин — живое свидетельство того, как в XIX веке русские писаря фиксировали татарские имена на слух, не всегда следуя строгим правилам, и как язык сам отсекал лишние слоги.