Фамилия Нипрук — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Чтобы её разобрать, нужно отвлечься от привычных русских фамильных моделей на -ов, -ин или -ский. Здесь нет ни отчества, ни указания на принадлежность помещику. Всё указывает на то, что перед нами прозвищная фамилия, причём скорее всего не великорусская, а украинская или белорусская.

Ключ к разгадке — суффикс -ук. В украинской и белорусской ономастике этот суффикс (наряду с -чук, -юк) означает «сын» или «ученик», «помощник» того, кто обозначен корнем. То есть Нипрук — это «сын Нипра» или «человек, связанный с Нипром». А вот что такое «Нипр» — главный вопрос. Самое прямое объяснение: это сокращённая народная форма имени Днепр. В украинских говорах реку Днепр нередко называли просто Нипр, отбрасывая начальное «Д». Тогда Нипрук — «живущий на Днепре», «днепровский». Прозвище могли дать рыбаку, бурлаку, перевозчику или человеку, чей дом стоял у реки.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В основе может лежать не река, а диалектный глагол или существительное. В некоторых говорах «нип» или «нипа» означало нечто вроде «низкий», «приземистый» или относилось к болотистой, низинной местности (сравните с «низина», «низ»). Тогда Нипрук — «житель низины», «болотный человек». Но эта гипотеза слабее: у неё почти нет письменных подтверждений, а связка «река — прозвище — фамилия» встречается в славянской ономастике сплошь и рядом (Донской, Волгин, Днепров).

География фамилии тоже подтверждает первую версию. Нипруки встречаются в основном на западе Украины и в южной Беларуси — как раз в бассейне Днепра и его притоков. В России фамилия редка, единичные случаи связаны с переселенцами с Украины в XIX–XX веках.

Социальный контекст прост: фамилия крестьянская, без дворянских корней. Предки Нипруков — скорее всего, свободные или крепостные крестьяне, жившие речным промыслом или земледелием вдоль Днепра. Фамилия не переделывалась, не русифицировалась, сохранила исходную украинскую форму, что тоже говорит о её позднем закреплении (не раньше XVII–XVIII веков) и о том, что носители не стремились менять её на более «благородный» лад.