Фамилия Норикова образована от прозвища или мирского имени Норик. Сразу отбросим самую простую, но ложную версию: связь со словом «норка» в значении «маленькая нора» маловероятна. Смысл был бы слишком прозрачным и плоским для прозвища. Гораздо интереснее два других значения слова «норка», которые фиксируют старые говоры: «ласка, хищный зверек» и «болезнь от испуга». Отсюда первая версия: Нориком могли прозвать хитроватого, плутоватого человека, который, как ласка, проскальзывал в любые дела, либо, наоборот, больного, возможно заику, которого «норкой» и дразнили.

Но есть и более конкретные, «профессиональные» гипотезы. В писцовых книгах С. Б. Веселовского встречаются: Норок Лука Пашков, помещик, 1500 г., Новгород; Ширяй Нороватый, городовой приказчик, 1562 г., Переяславль. Эти записи показывают, что корень был жив в XV–XVI веках и давал разные формы. Если предок Нориковых охотился на норок, его могли прозвать Нориком — по объекту промысла. Такое именование по добыче — обычное дело для охотничьих прозвищ.

Третья версия уводит нас к воде. В диалектах есть слово «нор» — «омут, яма под водой», и глагол «норить» — «ловить неводом подо льдом». Тогда Норик — это рыбак, который знал омуты и умел тянуть невод зимой. Эта гипотеза правдоподобна не меньше охотничьей: оба занятия были распространены на Русском Севере и в новгородских землях, откуда, судя по записям Веселовского, и пошла эта ветвь именований.

Суффикс -ик в основе фамилии — уменьшительно-ласкательный или «принадлежностный», он часто закреплялся за человеком как постоянное прозвище. А фамильный суффикс -ов/-а присоединился по стандартной модели «чей потомок»: Норик → Нориков → Норикова. Так что носительница фамилии Норикова может считать своим предком либо ловкого охотника на пушного зверя, либо опытного рыбака-подлёдника, либо человека с тяжелым характером, которого за плутоватость сравнивали с ласочкой. Выбор за семейной историей, но все три пути ведут в новгородско-переяславские земли конца XV века.