Фамилия Новаграбленнова — один из самых необычных и редких примеров русской фамилии-предложения. Её основа — глагольная конструкция, которая буквально читается как «ново-ограбленная» или «заново ограбленная». Такие фамилии в XVIII–XIX веках могли даваться в духовных училищах и семинариях: преподаватели, следуя моде на «говорящие» фамилии, нередко конструировали их из целых фраз или ярких прозвищ. В отличие от нарицательных фамилий вроде Новиков или Граблёв, Новаграбленнова — искусственное образование, где корень «граб-» (от «грабить») усилен приставкой и суффиксом причастия.

Словообразовательная модель фамилии составная. Первая часть — «нова-» (от «новый»), вторая — «грабленн-» (страдательное причастие прошедшего времени от глагола «грабить»), плюс окончание, указывающее на женский род. Суффикс «-ов» здесь отсутствует — фамилия образована напрямую от причастной формы, что нетипично для основной массы русских фамилий. Обычно такие конструкции (например, Благонравов, Доброхотов) заканчиваются на «-ов», но Новаграбленнова сохраняет архаичное окончание, которое выдаёт её книжное, «кабинетное» происхождение.

Вероятнее всего, фамилия возникла в среде русского духовенства. В семинариях практиковали замену бытовых фамилий на более благозвучные или символические: «Новаграбленнов» мог получить ученик, чья семья пострадала от грабежа, или, напротив, тот, кого в шутку прозвали «ограбленным» за бедность. Менее правдоподобно, что фамилия произошла от топонима (например, деревни Новая Грабленка) — таких названий в документах не зафиксировано, а двойная основа с причастием скорее указывает на искусственное творчество.

Географически фамилия, судя по редким упоминаниям, тяготеет к центральным и северным губерниям России, где семинарские фамилии были особенно распространены. Встретить её в крестьянской среде маловероятно: там преобладали патронимические и прозвищные фамилии, а не сложные конструкции с причастиями.

По сути, Новаграбленнова — это не столько фамилия-наследие предков, сколько фамилия-история, зашифрованная в одном слове. Она рассказывает не о роде занятий или имени, а о событии или характеристике, которую дали человеку при получении фамилии. И хотя точных сведений о её носителях почти нет, сам факт её существования — свидетельство той эпохи, когда фамилию могли сочинить за партой, вложив в неё целую бытовую драму.