Фамилия Оботуров — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений. Её стержень — слово «обатур», и от него уже образована фамилия через простой и распространённый суффикс -ов, отвечающий на вопрос «чей?»: Оботуров означает «сын Обатура», «потомок Обатура».

Что же значило это прозвище? Словарь Владимира Даля трактует «обатур» как «упрямец» или «скрытный человек». Две эти черты — несговорчивость и замкнутость — вполне могли уживаться в одном характере, и именно они, скорее всего, стали причиной прозвища. Предок, получивший такую кличку, вероятно, был человеком настойчивым до упрямства, либо, напротив, нелюдимым и осторожным в общении.

Впрочем, есть и другая версия, которую приводят исследователи. В документах XVI–XVII веков встречается нецерковное имя Абатур, которое возводят к белорусскому слову «батура» — «балагур», «шутник», «весельчак». Если принять эту гипотезу, то основа фамилии меняет смысл: вместо сурового молчуна мы получаем бойкого на язык предка. Чередование гласных а/о в таком случае объясняется влиянием окающих говоров, где безударное «а» произносилось и писалось как «о». Так Абатур в некоторых регионах превращался в Обатура, и эта форма закреплялась в документах.

Какая версия правдоподобнее? Скорее всего, обе имеют право на существование, но версия с «упрямцем» выглядит более органичной для русской прозвищной традиции. Прозвища, данные по характеру, всегда были массовым явлением, а вот связь с белорусским «батурой» требует допущения о заимствовании. Впрочем, в пограничных с Белоруссией землях такое вполне могло случиться.

Так или иначе, фамилия Оботуров закрепилась за потомками человека, который в своём окружении выделялся либо упрямством и скрытностью, либо, наоборот, балагурством. Нецерковные имена и прозвища в XV–XVII веках были обычным делом — они помогали отличать людей с одинаковыми крестильными именами и часто давали меткую характеристику человеку. Со временем прозвище Оботур перестало употребляться самостоятельно, но осталось в фамилии, сохранив для нас память о своём первом носителе.