Фамилия Обрезкина хранит память о прозвище дальнего предка — Обрезка. Слово «обрез», от которого оно пошло, в народной речи имело много значений, и это открывает простор для версий о том, каким был первый носитель такого именования.

По словарю Владимира Даля, «обрезок» или «обрез» — это и «рана от пореза», и «острый на язык, не дающий слова молвить», и «уступ горы, ступень крутого берега», и даже «выгнанный из дома, из семьи, отрезанный». Такая многозначность позволяет предположить, что прозвище Обрезка могло указывать на внешность человека — например, на заметный шрам или след от ранения. Либо на его характер: так могли назвать язвительного, колкого собеседника, чьи слова «резали» без ножа. Не менее правдоподобно, что прозвище привязано к месту жительства — человек мог обитать на холмистой местности, у обрыва, оврага или на крутом берегу реки, что тоже называли обрезом.

Есть и более драматичный смысл: «отрезанный» — то есть изгнанный из семьи или отдалившийся от рода. Эта версия объясняет прозвище через социальный контекст, хотя и уступает первым двум в распространённости.

В истории встречаются реальные люди с такими прозвищами и фамилиями. Степан Веселовский в своих исследованиях упоминает Александра Обрезка, дьяка из Новгорода (1511 год), Ивана Никитича Обрезка, тоже дьяка, а также Андрея Ивановича и Фуника Павловича Обрезковых из Ярославля (1550 год). Эти записи показывают, что прозвище бытовало в среде служилых людей ещё в XVI веке и не было случайным или единичным.

Фамилия Обрезкина образована по типичной русской модели: к основе прозвища добавили суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей-то»). В данном случае — «сын Обрезки». Такая форма чаще встречалась в северных и центральных русских говорах, где имена на -а/-я охотно превращались в фамилии именно с этим суффиксом. Мужской вариант фамилии — Обрезкин, женский — Обрезкина.

Итак, носитель фамилии Обрезкина почти наверняка потомок человека, которого в старину выделили метким прозвищем — за внешность, характер или место жительства. Точно сказать, какое из значений сработало в конкретном роду, уже невозможно, но сама фамилия осталась живым свидетельством того, как слово из народной речи стало семейным именем.