Фамилия Одининцев — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, но при ближайшем рассмотрении открывается неочевидная деталь. Корень «один» наводит на мысль о единственном ребёнке, однако модель образования здесь нестандартная.

В основе фамилии лежит прозвище или мирское имя Одинец. В древнерусском языке «одинец» означало «единственный сын», «одинокий человек» или «живущий особняком». Такое имя давали нередко первенцу или, наоборот, последнему, долгожданному ребёнку, чтобы подчеркнуть его уникальное положение в семье. От этого прозвища пошла фамилия Одинцев — самая распространённая в этой группе.

Но у нас Одининцев. Суффикс «-ин» здесь необычен: обычно он присоединяется к основам на -а, -я (Одиня → Одинин). Одиня — это та же самая уменьшительная форма от Одинец, но с другим суффиксом. Получается цепочка: прозвище Одинец → уменьшительное Одиня → притяжательное прилагательное Одинин (чей? — сын Одини) → фамилия Одининцев. То есть изначально это «внук Одини», а не просто «сын Одинца». Двойной суффикс «-ин-цев» встречается редко и указывает на то, что фамилия закрепилась в форме отчества второго порядка.

Среди однокоренных фамилий — Одинцов, Одинец, Одиночкин, Одиноков. Одининцев стоит особняком: она явно образована не от прямой основы, а через промежуточную ласкательную форму. Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где такие модели были в ходу. В переписных книгах XVII века встречаются крестьяне и посадские люди с именем Одиня, но фамилия Одининцев фиксируется позже, в XVIII–XIX веках, в основном в среде государственных крестьян.

Спорных версий тут немного. Иногда корень «один» связывают с числительным в значении «первый», но это частная гипотеза без серьёзной опоры. Правдоподобнее всего — прозвище по семейному положению: либо единственный сын, либо человек, живший бобылём, без семьи.