Происхождение
Фамилия Огибаловы
Фамилия Огибалов — это памятник не столько письменности, сколько народной наблюдательности. В её основе лежит прозвище Огибало, которое наши предки давали человеку по какой-то яркой, бросающейся в глаза особенности. Глагол «обогнуть» здесь — ключ к разгадке, но, как часто бывает, он открывает сразу несколько дверей.
Самая прямая версия — ремесленная. Огибалом могли называть мастера, который работал с металлом или деревом, выгибая, сгибая заготовки: бондаря, гнущего дуги для упряжи, или кузнеца, работавшего с ободами для колёс. Второй, не менее логичный вариант — топографический. Прозвище легко «прилипало» к человеку, жившему на крутом изгибе реки, у поворота дороги или на мысу. В этом случае фамилия указывала не на занятие, а на место, где стоял дом предка. Наконец, в народной традиции «огибалой» могли в шутку назвать нерешительного, уклончивого человека, который будто всё время «огибает» острые углы, избегая прямого ответа.
Письменные источники подтверждают древность фамилии. В трудах историка С. Б. Веселовского упоминаются Огибаловы Семён Яковлевич Кривошея и Иван Булат, жившие в конце XV века. Сами фамилии Огибаловы встречаются в новгородских и псковских землях в XVI–XVII веках. Это важно: Новгород и Псков были территориями с развитой торговлей и ремёслами, что делает «ремесленную» версию происхождения прозвища особенно правдоподобной.
Суффикс -ов в фамилии указывает на притяжательное значение: Огибалов — это «сын Огибала» или «человек из рода Огибала». Такая модель образования — самая распространённая в русском языке, она закрепилась в XV–XVI веках, когда прозвища отцов начали переходить к детям и внукам. О точном месте рождения фамилии говорить сложно: процесс шёл постепенно, но новгородско-псковская привязка даёт нам точку отсчёта.
Кстати, фамилия нередко писалась и пишется с ударением на второй слог — Огиба́лов, что ещё раз подчёркивает её связь с глаголом. Однокоренные фамилии — Огибалов, Огибенин, Огибенцев — встречаются реже, но все они образованы от одного корня и хранят память о тех, кто когда-то «огибал» — гнул ли дуги, жил ли на излучине, или просто ловко обходил препятствия.