Фамилия Охатрин — редкий пример того, как прозвище или мирское имя превратилось в устойчивое родовое именование. Если коротко: в основе лежит личное имя Охатер, а суффикс -ин указывает на принадлежность потомку этого человека. То есть Охатрин буквально означает «сын Охатера», «ребёнок Охатера».

Чаще всего такую фамилию связывают с чувашской средой, где имя Охатер бытовало как мирское, нецерковное. Предположительное значение — «неторопливый», «спокойный». Вряд ли это было имя при крещении: скорее, домашнее прозвище, которое давали по складу характера. Человек по имени Охатер, видимо, не суетился, делал всё размеренно, за что и получил своё прозвище. Потомки его, в свою очередь, стали писаться Охатриными.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: основа на согласный (Охатер) плюс притяжательный суффикс -ин. Такой же путь прошли фамилии от имён типа Фома — Фомин, или Никита — Никитин. Суффикс -ин в русской ономастике не менее распространён, чем -ов/-ев, и указывает на прямое родство: чей ты? — Охатрин, то есть из дома Охатера.

Точное время и место возникновения фамилии назвать сложно. Фамилии у крестьян и посадских людей в основной массе закрепились в XVI–XVII веках, но процесс этот растянулся на столетия. Для чувашских земель, которые вошли в состав Русского государства после середины XVI века, характерно было сочетание местных имён с русской фамильной моделью. Поэтому Охатрины могли появиться и в Поволжье, и уже позже разойтись по другим регионам.

Отдельно стоит сказать о написании. Форма Охатрин с ударением, скорее всего, на втором слоге (Оха́трин) встречается реже, чем более привычная Охатри́н. Встречаются и варианты с двойным «т» — Охаттрин, но это уже следствие ошибок в документах или позднейшего переосмысления.

Важно не путать эту фамилию с похожими по звучанию, но иными по происхождению. Например, Охотников — от слова «охотник», а Охапкин — от «охапка». Здесь же корень сугубо антропонимический, от личного имени.

Несмотря на внешнюю простоту, фамилия Охатрин — живой памятник того времени, когда человека могли назвать не по святцам, а по его собственным качествам. Она сохранила для нас имя, которое иначе кануло бы в лету, и напоминает о том, что неторопливость и основательность когда-то ценились настолько, что становились родовым знаком.