Фамилия Опалькова хранит память о прозвище дальнего предка — Опалько. Это типичная русская модель образования: прозвище на -ко, очень распространённое в старину, со временем закрепилось как фамильное имя и обросло типичным суффиксом -ов, указывающим на принадлежность: Опальков — сын, потомок Опалька. Женская форма Опалькова — естественное «зеркало» той же фамилии, которое закрепилось за женами и дочерьми.

В основе прозвища лежит слово «опала» — так называли немилость, нерасположение власти или близкого человека. Опалько — человек, попавший в опалу, то есть в немилость на официальном уровне или в личных отношениях, когда по отношению к нему проявляли недружелюбие. Такое прозвище могло закрепиться за тем, кто пережил гнев князя или начальника, а могло — за человеком, с которым просто не ладили соседи.

Есть и вторая версия, менее очевидная, но тоже имеющая право на жизнь. В основе прозвища Опалько могло лежать причастие «опаленный». Тогда прозвище получал человек, дом которого опалило во время частых на ту пору сельских пожаров, — своего рода метка, которая прилипала к погорельцу и отличала его от других. Эта версия объясняет, почему прозвище могло возникнуть независимо от социального статуса: пожар не выбирал между боярином и крестьянином.

Обе версии правдоподобны, но первая — с «опалой» — выглядит предпочтительнее. Она напрямую связана с древнерусской традицией именовать человека по его положению или отношению к нему власти, а таких прозвищ в старинных документах сохранилось немало. Версия с «опаленным» — скорее народное переосмысление, хотя и не исключено, что оба корня могли сливаться в одном прозвище.

Как бы то ни было, прозвище Опалько закрепилось за человеком в качестве наиболее употребительного именования, а со временем легло в основу фамилии. Потомок человека, обладающего прозвищем Опалько, получил фамилию Опальков — и она по сей день хранит память о происхождении рода. Это не просто набор букв, а сжатая история: либо о человеке, пережившем немилость, либо о погорельце, чью беду помнила вся округа.