Фамилия Ойзерман — редкий пример того, как в одной фамильной форме скрестились два языка. Её основа — еврейское слово «ойзер» (помощник) и немецкое «ман» (человек, мужчина). Получается «человек-помощник», и такое сложение сразу выдаёт среду, где она возникла: ашкеназские евреи, жившие в немецкоязычных землях или по соседству с ними, часто строили фамилии из понятных им элементов двух языков.

Судя по смыслу, прозвище Ойзерман относилось к «профессиональным» именованиям. Так могли назвать должностное лицо, которое помогало кому-то по службе: ассистента, подмастерье, помощника приказчика. Вряд ли речь шла о случайной помощи — скорее о постоянной роли, которая закрепилась за человеком и перешла в фамилию его потомков. Подобные «двуязычные» фамилии у евреев не редкость: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). На их фоне Ойзерман выглядит даже более прозрачной: она не метафорична, а прямо описывает занятие человека.

Самый известный носитель фамилии — Теодор Ильич Ойзерман (род. 1914), советский и российский философ, историк философии. Он исследовал учение Канта и историю марксистской мысли, и его научная карьера длилась почти весь XX век.

Если говорить о словообразовательной модели, то здесь нет привычного для русских фамилий суффикса -ов или -ин. Фамилия застыла в форме немецкого сложного слова, и при переносе в русский язык не получила дополнительных окончаний. Это типично для фамилий еврейского происхождения, которые часто сохраняли исходный облик без русификации. Поэтому носитель фамилии может быть уверен: его предки жили в среде, где немецкий язык был языком быта или делопроизводства, а само имя им дали за конкретную роль — быть опорой и подспорьем для другого человека.