Фамилия Пахтанов — это классический пример русского родового именования, образованного от личного прозвища. В основе лежит прозвище Пахтан, и, чтобы понять его смысл, нужно заглянуть в словарь Владимира Даля. Там находим глагол «пахтать» — «взбалтывать, взбивать что-либо, встряхивая сосуд», а также родственное слово «пахтус» — «ком масла, взбитого в один прием и идущего вторично в перетопку». Лингвистическая цепочка выстраивается прозрачная: пахтать — сбивать масло, пахтус — результат этой работы.

Скорее всего, прозвище Пахтан относится к «профессиональным» именованиям, которые прямо указывали на род занятий человека. Логично предположить, что основатель рода Пахтановых был мастером по изготовлению масла — ремесло на Руси нужное и распространенное. Однако у этого прозвища есть и второе прочтение. Тот же глагол «пахтать» в переносном смысле означал «нянчиться, пестоваться, возиться, хлопотать». Отсюда — версия, что Пахтаном могли прозвать либо избалованного ребенка, за которым требовался особый уход, либо, наоборот, взрослого суетливого и беспокойного человека, который вечно хлопочет по хозяйству. Обе трактовки имеют право на существование, но первая, «маслодельная», выглядит убедительнее: прозвища по ремеслу встречались чаще, чем характеристики характера.

Историческая память сохранила имя реального носителя этого прозвища. В труде С. Веселовского записан Пахтан Дружина Иванович, 1596 год, Галич. Это ценное свидетельство того, что прозвище бытовало в костромских землях на рубеже XVI–XVII веков. Именно от таких людей, как этот галичский землевладелец или крестьянин, и пошла фамилия. Потомок человека по прозвищу Пахтан со временем получал фамилию Пахтанов — по обычной для русского языка модели притяжательных прилагательных с суффиксом -ов, отвечающих на вопрос «чей?».

О точном месте и времени возникновения фамилии Пахтанов в настоящее время говорить сложно, поскольку процесс формирования фамилий был длительным и растянулся на несколько столетий. Тем не менее, фамилия Пахтанов — это живой памятник славянской письменности и культуры, который сохранил для нас и забытое ремесло, и колоритное народное слово, и память о конкретном человеке, жившем четыреста лет назад.