Фамилия Палюлин образована от прозвища Палюля, и в её основе лежат сразу две бытовые версии, каждая из которых по-своему объясняет, кем мог быть предок. Первая отсылает к украинскому слову «паля» — «свая» или «каравай». Если принять эту версию, прозвище носило «профессиональный» характер и указывало на род занятий: строитель, который забивал сваи, либо пекарь, пёкший караваи. Вторая гипотеза связывает прозвище с глаголом «палить» — «поджигать, жечь». Тогда Палюлей могли называть печника, кочегара или человека, жившего на месте выжженного леса: в старину так расчищали участки под пашню и дома.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть «сын Палюли», а само прозвище, скорее всего, звучало ласкательно-уменьшительно. Такая форма характерна для обиходной речи, где длинное или грубоватое прозвище смягчали на слух. Стоит заметить, что фамилия довольно редкая, и в этом её особенность: она не получила широкого распространения, а закрепилась в конкретных семьях, возможно, на южнорусских или украинских территориях, где слово «паля» было в ходу.

Какая из версий правдоподобнее? Обе имеют право на жизнь, но первая выглядит устойчивее: связка «свая» и «каравай» даёт сразу два понятных занятия, тогда как «палить» порождает слишком широкий круг значений. Впрочем, для повседневного прозвища точность не так важна — в живой речи за человеком закреплялось то, что бросалось в глаза: либо его работа, либо привычка, либо место жительства. Потомки Палюли, сами того не замечая, сохранили в фамилии память об этом бытовом штрихе из жизни далёкого предка.