Фамилия Паняева образована от имени Паня — так в народе могли называть сразу нескольких обладателей разных крестильных имён. Чаще всего это сокращение от Пантелеймон (с греческого — «всемилостивый»), но под ту же форму подходили Панкратий («сильнее всех») и Панфил («всеми любимый»). Поэтому, не зная точной записи в метрике предка, нельзя утверждать, какое именно полное имя легло в основу фамилии.

Словообразовательная модель проста: к уменьшительному имени Паня добавили притяжательный суффикс -ев-, который указывал на принадлежность. Первоначально Паняев — это «сын Пани», а в более широком смысле — человек из семьи Пани. Такой тип фамилий характерен для русской ономастики, где отчества и прозвища превращались в наследственные родовые имена.

Судя по форме, фамилия закрепилась в среде, где не было строгой книжной традиции написания, — скорее всего, родоначальник был выходцем из крестьянской или рабочей среды. Имена Пантелеймон, Панкратий и Панфил в XVIII–XIX веках встречались у простых людей, а их сокращённые формы активно использовались в быту. В документах такое имя могли записать как Паня, и уже от него пошла фамилия.

Интересно, что фамилия Паняева — преимущественно женская форма; мужской вариант будет Паняев. Это типичная русская пара, где окончание меняется по роду. Встречается также написание с двойным «н» — Панняева, но оно редкое и отражает скорее местное произношение, чем иное происхождение.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Паняев стоит в одном ряду с Пантелеевым, Панкратовым и Панфиловым. Но те фамилии прямо указывают на полное имя, а Паняев — более «домашний», он сохранил именно уменьшительную форму, которая звучала в живом общении, а не в церковных записях. Это делает фамилию Паняева своеобразным маркером того, что предки говорили между собой просто и коротко, без официальной торжественности.

Точной географической привязки фамилия не имеет: Паняевы встречаются в разных регионах России, но чаще — в центральных областях и Поволжье, где были сильны традиции русских крестьянских фамилий. Сведений о дворянском происхождении рода нет, и это согласуется с версией о простонародных корнях.