Фамилия Патютка — редкий случай, когда перед нами не типичная русская фамилия на -ов или -ин, а украинская или белорусская по происхождению, застывшая в форме прозвища. Суффикс -ка в восточнославянских фамилиях обычно указывает на уменьшительно-ласкательную или уничижительную форму личного имени или прозвища. В данном случае основа — Патют-, что сразу отсылает нас к крестильному имени Патрикий (в просторечии Патрей, Патря). Имя это греческого происхождения, означает «аристократ», «знатный отец», но в народной среде оно трансформировалось до неузнаваемости: через форму Патюта (уже с украинским смягчением «т») возникло прозвище Патютка.

Есть и вторая, более прозаичная версия. В юго-западных говорах (украинских и белорусских) слово «патютка» или «патютька» могло означать нечто маленькое, невзрачное — возможно, производное от «патлатый» (лохматый) или от звукоподражательного «пат-пат» (чем подзывают домашнюю птицу). В таком случае фамилия закрепилась за человеком с неопрятной внешностью или за тем, кто занимался разведением мелкой живности. Однако первая версия (от имени Патрикий) выглядит убедительнее: имя было нечастым, и его бытовые варианты давали много производных фамилий — Патрушев, Патрикеев, а Патютка — как раз та редкая форма, что сохранилась в чистом виде без родового суффикса.

Географически фамилия тяготеет к западу: чаще всего Патютки встречаются в Беларуси (особенно в Гродненской и Брестской областях) и на Украине (Волынь, Житомирщина). В России она почти не фиксируется, что подтверждает её региональное происхождение. Сословно носители фамилии, скорее всего, относились к крестьянам или мещанам — фамилии-прозвища без патронимического суффикса характерны именно для непривилегированных слоёв, где человека могли записать по уличному прозвищу, а не по отцу.

Если сравнивать с однокоренными, то Патютка стоит особняком: есть фамилия Патюта (без уменьшительного суффикса), а также Патютин (с русским суффиксом -ин). Патютка же — редкий пример, когда прозвище не обросло типичным окончанием, а осталось в исходной форме. Это делает её не просто фамилией, а живым свидетельством того, как в XIX веке писарь мог зафиксировать деревенское прозвище без «облагораживания».