Фамилия Пердопупкин — один из ярких примеров русской прозвищной фамилии, где за неблагозвучной для современного уха основой стоит не грубость, а, скорее всего, бытовая наблюдательность или ирония. Разберём её по косточкам, отбросив ложный стыд.

Основа фамилии — глагол «пердеть» (издавать кишечные газы) и существительное «пупок». Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Пердопупкин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Пердопупок. Модель образования типична для русских фамилий от прозвищ, состоящих из двух корней: глагольного (перд-) и именного (-пуп-). Такие «сложносоставные» прозвища в XVI–XVII веках давали не столько для оскорбления, сколько для точной характеристики человека или в насмешку.

Прямолинейное толкование — «тот, кто пукает пупком» — абсурдно физиологически. Более правдоподобна версия, что прозвище относилось к человеку с громким, урчащим животом или к тому, кто имел привычку громко выпускать газы, а слово «пупок» здесь добавили для рифмы и усиления комического эффекта. В русской традиции такие прозвища-скороговорки (вроде Держиморда, Непейвода) были формой народного юмора.

По географии фамилия редкая и, скорее всего, локальная. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она почти не встречается — это указывает на то, что она могла возникнуть в среде однодворцев или государственных крестьян южнорусских губерний (Курская, Воронежская, Тамбовская), где прозвища были особенно цепкими и нередко фиксировались в документах именно в такой «неприличной» форме. В дворянской среде подобная фамилия невозможна: сословная этика требовала благозвучия.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: фамилия могла возникнуть от диалектного слова «пердопупить» — в некоторых говорах так могли называть человека, который делает что-то невпопад, «путает» (от «перд» как искажённое «пере-» и «пупить» — делать пуп, то есть горбиться или суетиться). Но эта гипотеза не подтверждается словарями и выглядит натяжкой.

Сегодня Пердопупкин — фамилия-экзотика, которая почти исчезла из паспортов: носители либо меняли её, либо она вымерла естественным путём. Её главная ценность — в сохранении живого духа русской прозвищной традиции, где человека могли назвать по самому неожиданному и смешному признаку, не стесняясь анатомии.