Фамилия Пердякова — яркий пример того, как русское прозвище, данное за манеру поведения или физическую особенность, закрепилось в официальном родовом имени. Вопреки возможным ассоциациям, её основа не связана с грубой бранью, а восходит к древнему глаголу «пердеть» (издавать газы). В старину это слово не имело той резкой стилистической окраски, что сегодня: оно было бытовым, физиологичным и использовалось открыто.

По словообразовательной модели фамилия относится к самому распространённому типу — на -ов/-ев. Суффикс -ов- указывает на принадлежность: Пердяков — сын или потомок человека по прозвищу Пердяк. Само прозвище Пердяк образовано от глагола «пердеть» с помощью типичного для русских прозвищ суффикса -як (сравните: кричать — Кричак, визжать — Визжак). То есть Пердяк — это «тот, кто пердит», человек, которого окружающие запомнили по этой особенности.

Ономастика (наука об именах) знает немало подобных «физиологических» фамилий: Сракин, Бздюкин, Какашкин, Засранкин. Все они образовались по одному принципу: нейтральное в прошлом бытовое слово становилось прозвищем, а затем — фамилией. Исследователь русских фамилий Б.О. Унбегаун в своём труде «Русские фамилии» относит такие прозвища к группе, данной по «физическим недостаткам или особенностям». В крестьянской среде, где фамилии массово закреплялись в XIX веке, прозвище могло быть не обидным, а просто отличительным — как Метла, Лысый или Шепелявый.

Географически фамилия Пердякова, скорее всего, имеет севернорусские или уральские корни. В архангельских и вятских говорах слово «пердеть» и его производные фиксировались в документах XVI–XVII веков. Встречается фамилия и в форме Пердяков (мужской вариант), что типично для центральных и южных регионов. Окончание -а у женской формы (Пердякова) — стандартное грамматическое согласование, не меняющее смысла.

В современном русском языке фамилия звучит вызывающе, но её носителям стоит помнить: за ней стоит не оскорбление, а живая история языка, где бытовое слово могло стать фамильным знаком, не имевшим в момент возникновения грубой окраски. Это такой же памятник народной речи, как фамилии Волков, Кузнецов или Смирнов — только с более откровенной основой.