Фамилия Перкусов — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет привычного «профессионального» суффикса вроде -ник или -арь, а основа не отсылает напрямую к распространённому имени или ремеслу. Чтобы понять её корни, нужно разобрать словообразовательную модель и заглянуть в диалекты.

Фамилия образована с помощью патронимического суффикса -ов, который указывает на принадлежность («чей?» — сын Перкуса). Основа «Перкус» — это, скорее всего, прозвище или вариант личного имени. Здесь возможны две основные версии.

Первая и наиболее вероятная — связь с латинским словом «percusso» (ударять, бить) или «percussor» (убийца, палач). В русской среде такие «учёные» прозвища могли давать семинаристам или выпускникам духовных училищ. Семинарские фамилии нередко образовывали от латинских и греческих корней, причём не всегда с благочестивым смыслом — порой с намёком на характер или внешность. Перкусом могли прозвать драчливого, резкого или вспыльчивого ученика. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в среде духовенства, хотя массовой она не стала.

Вторая версия — диалектная. В южнорусских и украинских говорах существует слово «перкус» или «перкуха» — так могли называть нечто хрупкое, ломкое, либо, наоборот, крепкий удар (от глагола «перкувать» — ударять). В этом случае прозвище могло относиться к человеку с тяжёлой рукой или к тому, кто чем-то «трещал» — например, скрипучей телегой или неисправным инструментом. Однако эта версия менее документирована, чем семинарская.

Географически фамилия Перкусов тяготеет к югу России и Украине, что косвенно подтверждает обе гипотезы — и семинарскую (через Киевскую духовную академию), и диалектную. В дореволюционных метрических книгах она изредка фиксируется в Харьковской, Полтавской и Екатеринославской губерниях.

Родственными по модели образования можно считать фамилии Перкун, Перкунов (от варианта «Перкун» — возможно, от имени Перкунас, балтского бога грома) и искусственные семинарские фамилии вроде Перкуссин. Но Перкусов стоит особняком: его основа короче, а суффикс — самый ходовой в русской фамильной системе, что делает её «обрусевшей» формой исходного прозвища.