Фамилия Перкунов — один из тех случаев, где корень слова ведёт не в крестьянский быт или ремесло, а в мифологию, хотя и не напрямую. Самая распространённая версия связывает её с именем Перкун — так в литовской и латышской традиции называли бога-громовержца (ср. лит. Perkūnas). Казалось бы, прямой путь: предок мог получить прозвище Перкун за громкий голос, крутой нрав или, наоборот, в честь языческого божества. Однако на деле всё сложнее и прозаичнее.

Словообразовательная модель здесь стандартная: основа «Перкун» плюс типичный русский патронимический суффикс -ов. Фамилия означает «сын Перкуна» или «принадлежащий Перкуну». Но у славян имя Перкун не было распространённым каноническим именем. Скорее всего, это прозвище, которое могло закрепиться за человеком, имевшим отношение к балтским соседям — литовцам или латышам. В пограничных землях Смоленщины, Псковщины, а также в Беларуси такие балтизмы в фамилиях не редкость. Например, в тех же краях встречаются фамилии Перкун, Перкунас, Перкунович.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с диалектным глаголом «перкунуть» (ударить, стукнуть). В этом случае прозвище Перкун мог получить драчун или человек с тяжёлой рукой. Однако эта гипотеза слабее, так как глагол редок и не имеет устойчивой фиксации в говорах, в отличие от балтского теонима.

Фамилия Перкунов немногочисленна. Встречается преимущественно на западе России и в Беларуси, что подтверждает её «пограничное» происхождение. Сословной привязки нет: Перкуновыми могли быть и крестьяне, и мещане. В дореволюционных метрических книгах фамилия фиксируется в Витебской и Могилёвской губерниях. Таким образом, если вы Перкунов, ваши предки, скорее всего, жили на стыке славянского и балтского миров, а их прозвище отсылает к грозному божеству, пусть и через бытовое, а не культовое употребление.