Фамилия Певзин — редкий пример того, как украинское нарицательное слово легло в основу русской фамилии, сохранив при этом почти без изменений своё звучание. Вопреки распространённому мнению, что фамилии на -ин чаще всего образованы от имён или прозвищ на -а/-я, здесь мы имеем дело с прозвищем Певза, которое восходит к украинскому «пiвзень» — так называли жердь, которой прижимают солому на крышах и скирдах, укладывая её сверху.

Отсюда вытекает и главная версия происхождения: Певзой могли прозвать кровельщика или мастерового, который крыл дома соломой, черепицей или железом. Такое прозвище указывало бы на род занятий предка — довольно конкретная и функциональная характеристика, типичная для ремесленных прозвищ, которые затем закреплялись за потомками.

Но есть и вторая, не менее правдоподобная трактовка. Жердь — предмет длинный и прямой, поэтому прозвище Певза мог получить и просто высокий, худой человек, которого сравнивали с этой самой жердью. Подобная логика прозвищ по внешнему сходству с предметами обихода встречается в русской ономастике сплошь и рядом, так что обе версии имеют право на существование, и выбрать между ними без дополнительных генеалогических данных сложно.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: к основе Певза добавляется типичный русский притяжательный суффикс -ин, образующий фамилии от прозвищ с конечным -а. По такой же схеме построены, например, фамилии от прозвищ Губа, Шуба, Рыжа. Это один из самых древних и распространённых типов русских фамилий, который Б. Унбегаун в своём словаре относит к числу наиболее характерных для северных и центральных регионов России.

Интересно, что сама фамилия Певзин звучит для русского уха как вполне исконная, хотя её основа явно указывает на украинский диалектный корень. Это говорит о том, что предки носителей фамилии могли мигрировать с украинских или южнорусских территорий на север, и их прозвище, понятное на родине, прижилось уже в русской языковой среде. Либо, что тоже вероятно, слово «пiвзень» бытовало и в южнорусских говорах, где граница между украинским и русским языками была размыта.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно — процесс формирования фамилий растянулся на несколько столетий, и письменных источников по конкретным Певзиным у нас нет. Но сам факт, что фамилия сохранилась и не растворилась в массе более частотных вариантов, делает её ценным памятником славянской письменности и культуры, зафиксировавшим в одном слове и ремесло, и быт, и особенности народной речи.