Фамилия Пичега — редкий пример, когда в основе лежит не имя и не ремесло в чистом виде, а бытовое прозвище, связанное с печью. Исходное украинское слово «пiч» («печь, печка») дало прозвище Пичега, которое могло закрепиться за двумя разными типами людей. Первый — печник, мастер, который клал печи; такое занятие было уважаемым и требовало особого умения. Второй — больной или слабый человек, который постоянно сидел на печи, грелся и восстанавливал силы. Обе версии имеют право на существование, и выбрать одну сложно: прозвища часто отражали и профессию, и характерную черту поведения.

Печь в народной культуре занимала особое место — она обеспечивала «жизнь» дома. В печи готовили еду, ею прогревали избу, на печи спали, а печным жаром лечили простуду и суставные боли. Поэтому прозвище Пичега не несло негативного оттенка: оно указывало либо на полезное ремесло, либо на человека, тесно связанного с теплом и домом.

Словообразовательная модель здесь необычна. Фамилия образована с помощью старославянского суффикса принадлежности –его (–аго), который встречается в древних русских фамилиях и указывает на их давнее происхождение. Этот суффикс роднит Пичегу с такими фамилиями, как Дьячего или Ковачего, хотя в современном русском языке такие формы почти исчезли. Появление конечного «а» вместо ожидаемого «о» — результат влияния произносительной нормы: в разговорной речи безударное окончание редуцировалось, и графический облик фамилии закрепился в форме Пичега.

Позже прозвище, изначально присоединенное к наследственному имени, полностью вытеснило его. Оно стало использоваться и в повседневной жизни, и в официальных документах, что говорит о том, насколько прочно прозвище закрепилось за родом. Сейчас фамилия встречается редко, преимущественно в украинских и южнорусских областях, что согласуется с украинским происхождением основы.

Если сравнивать Пичегу с однокоренными фамилиями — Печников, Печкин, Печерин, — видно, что большинство из них образовано по модели «профессия + суффикс -ов/-ин». Пичега же сохранила архаичную форму прозвища, что делает её ценной для ономастики: такие фамилии фиксируют более ранний этап формирования русских родовых именований, когда наследственное имя ещё не вытеснило прозвище полностью.