Фамилия Пирдушкин — яркий пример того, как неблагозвучное для современного уха слово может иметь совершенно невинное и бытовое происхождение. Вопреки возможным ассоциациям, её основа восходит не к обсценной лексике, а к старинному русскому диалектному глаголу «пирдать» — то есть громко, с шумом выпускать газы, а также, в переносном смысле, «лопаться», «трескаться» или «издавать резкий звук». Прозвище Пирдушка, от которого образована фамилия, могли дать человеку с громким голосом, крикливому младенцу или, что вероятнее, шумному, несдержанному в поведении взрослому. В русских говорах такие прозвища не несли грубой брани, а скорее описывали характерную черту, подобно фамилиям Крикунов, Шумилин или Пугачев (от «пугать»).

Словообразовательная модель типична для русского Севера и центральных областей: суффикс -ин указывает на принадлежность «чей?» — Пирдушкин, то есть сын или потомок Пирдушки. Сама основа «пирд-» родственна древнерусскому «пръдѣти» (пукать) и имеет параллели в других славянских языках. В украинском, белорусском и польском сохранились однокоренные слова, но без того табуированного оттенка, который они приобрели в литературном русском языке в XIX-XX веках. Поэтому для предков носителя фамилии Пирдушкин их родовое имя было таким же обычным, как, скажем, Пердунов или Перхунов — все они относятся к группе «звукоподражательных» фамилий, описывающих физиологические особенности.

Географически фамилия тяготеет к Вологодской, Архангельской и Костромской областям, где диалектная лексика дольше сохраняла архаичные формы. В переписях XIX века Пирдушкины встречаются среди государственных крестьян и мещан — то есть сословий, где прозвища, данные в деревне, легко закреплялись в качестве официальной фамилии. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано: в высших слоях общества подобные основы старались заменять на более благозвучные или вовсе не фиксировали.

Любопытно, что в некоторых говорах «пирдушкой» называли не человека, а предмет — например, старый, прорванный сапог или дырявый мешок. В таком случае прозвище могло перейти на бедного или неопрятного крестьянина, чья одежда была в заплатках и «лопалась по швам». Эта версия менее популярна, но лингвистически состоятельна: она уводит от физиологии в сторону бытовой метафоры, что нередко встречается в русской антропонимике. Таким образом, Пирдушкин — это фамилия-характеристика, которая ничего не говорит о происхождении, зато многое — о живом народном языке, не знавшем строгих литературных норм.