Фамилия Писькодроч стоит в ряду так называемых «неприличных» или «неудобных» русских фамилий, которые почти не встречаются в документах XVIII–XIX веков, но изредка фиксируются в переписях и метрических книгах как прозвища. Её основа — составное слово из двух корней: «письк-» (диалектное и просторечное обозначение женского полового органа) и «-дроч-» (от глагола «дрочить» — в старом значении «драть, тереть, натягивать», а в переносном — «заниматься онанизмом»). Суффикс отсутствует: фамилия оформлена как чистая основа без патронимического окончания, что характерно для украинских, белорусских и южнорусских прозвищных фамилий, которые не успели русифицироваться через -ов или -ин.

Прозвище Писькодроч, скорее всего, давали не за реальное поведение, а как издевательскую или шутливую характеристику — например, неловкому ухажёру, холостяку, который «сам себя тешит», или человеку с неуёмным интересом к женщинам. В крестьянской среде такие прозвища были частью бытовой брани и юмора, и их не стеснялись записывать в ревизские сказки, пока в XIX веке церковь и администрация не начали массово заменять их на благозвучные варианты.

В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) фамилия не упоминается — это редкий случай, когда прозвище не перешло в стандартную форму на -ов. В современных базах данных (по переписям и телефонным справочникам) носители почти не встречаются: единичные записи есть в украинских сёлах и на юге России, где сохранилась традиция «голых» прозвищных фамилий. Если фамилия дошла до наших дней, это, скорее всего, случайность — предок либо жил в глухом месте, где не было строгого учёта, либо сумел отстоять прозвище при паспортизации в 1930-е годы.

Отдельно стоит отметить, что фамилия Писькодроч не имеет отношения к польскому «piskorz» (вьюн) или другим благозвучным корням: народная этимология тут бессильна. Это пример того, как русская бранная лексика застыла в фамилии, обойдя цензуру и став редчайшим документом деревенского словотворчества.