Фамилия Писькососкова — один из самых ярких примеров того, как русская бытовая лексика, попав в официальный документ, превращается в родовое имя. Её основа — прозвище, составленное из двух частей: «писька» и «сосок». В народной речи XIX века эти слова не имели однозначно вульгарного оттенка, а могли обозначать части тела младенца или детали вымени у животных. Прозвище Писькососок, скорее всего, давали либо грудному ребенку, который постоянно сосал грудь, либо слабому, капризному мужчине, которого сравнивали с сосущим детенышем. В крестьянской среде, где ценилась физическая сила и выносливость, такое прозвище было уничижительным, но не ругательным — скорее насмешливым.

С точки зрения словообразования, фамилия застыла в форме женского рода (Писькососкова), что указывает на то, что носительница — женщина, а её муж или отец носил фамилию Писькососков. Суффикс -ов типичен для русских фамилий, образованных от прозвищ на твердый согласный. Сама конструкция «писько-сосок» — редкий пример сложного прозвища-композита, где обе части сохраняют самостоятельное значение. Подобные фамилии (например, Пустозвонов, Долгоруков) обычно возникали в среде однодворцев или государственных крестьян, где прозвища фиксировались при переписях без цензуры.

Географически фамилия тяготеет к южнорусским и центральным губерниям, где диалектное слово «писька» (в значении «сосок» или «детский половой орган») было распространено. В архивных записях XIX века можно встретить крестьян с фамилией Писькососков в Тульской, Рязанской и Тамбовской губерниях — именно там, где бытовали хлёсткие, «телесные» прозвища. В дворянской среде такая фамилия не встречается: она выдаёт простое происхождение, чаще всего — бывшего крепостного или вольного хлебопашца.

Сегодня фамилия Писькососкова крайне редка. Из-за своей физиологичности она нередко становилась предметом курьёзов в советских паспортных столах: известны случаи, когда носители меняли её на более благозвучную (например, Писоцкая или Соколова). Тем не менее, те, кто сохранил исходную форму, несут в себе живую память о русской деревне, где прозвище могло быть точным, грубоватым, но никогда не было случайным.