Фамилия Писюнищев — один из тех редких случаев, когда внешне грубая или нелепая форма скрывает не то, что кажется на первый взгляд. В основе здесь не матерная лексика, а вполне конкретное прозвище, связанное с русским диалектным словом «писюн» — так в некоторых областях (особенно на севере и в Сибири) называли птенца, обычно утёнка или гусёнка. Слово образовано от глагола «пищать»: маленькие птицы пищат, отсюда и уменьшительно-ласкательное прозвище для малыша или щуплого человека. Суффикс -ищ- в русском языке имеет увеличительное значение (ср. «домище», «ручища»), но в фамилиях он часто работал иначе — усиливал прозвище, делал его более выразительным или даже ироничным. То есть Писюнищев — это не «обладатель большого писюна», а скорее «сын того, кого дразнили большим птенцом» или «происходящий от Писюнища» — человека с ярко выраженной чертой, напоминающей писклявого птенца.

Модель образования типична для русских фамилий: прозвище Писюнищ (или Писюнище) плюс патронимический суффикс -ев. Форма на -ище могла быть как прозвищной (человек ростом или голосом похож на птенца), так и топонимической — если существовало урочище или хутор с таким названием, но это менее вероятно. В ономастических справочниках, например у Б. Унбегауна, фамилии с основой «пис-» обычно связывают именно с птицами или звукоподражаниями, а не с табуированной лексикой — последняя в фамилиях почти не встречается из-за церковного запрета на бранные имена при крещении.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральных и северных областях России, единичные записи есть в старых переписях Вологодчины и Архангельской губернии. Сословно носители, скорее всего, были крестьянами или мещанами — прозвища такого типа давали в среде, где ценилась наблюдательность и ирония, а не книжная учёность. Важный нюанс: в XIX веке писарь мог записать фамилию на слух, и если исходное прозвище звучало как «Писюнищ», то суффикс -ев добавили по стандарту — так появился Писюнищев, а не, скажем, Писюнин.

Сегодня фамилия может вызывать улыбку или смущение, но её подлинная история — про деревенскую зоркость, когда человека называли не по тому, что он делал, а по тому, на кого был похож: на писклявого утёнка, которого все жалели или подшучивали. Никакого неприличного подтекста в ней нет — только народная любовь к ярким и точным прозвищам.