Фамилия Планета — редкий случай в русском ономастиконе. Она не вписывается в привычные модели, образованные от крестильных имён, прозвищ или профессий. Скорее всего, перед нами искусственная фамилия, возникшая в среде духовенства. В семинариях XVIII–XIX веков будущим священникам нередко давали «благозвучные» фамилии, оторванные от бытовой лексики, — по названиям небесных тел, растений, абстрактных понятий. Так появились Звездный, Орбита, Небесный и, вероятно, Планета.

Вторая версия, менее вероятная, но не исключённая, — прозвище. В народной среде «планетой» могли в шутку назвать человека медлительного, задумчивого или, наоборот, того, кто часто менял место жительства, «блуждал», как планета по небу. Однако эта гипотеза слаба: слово «планета» вошло в широкий обиход лишь в XIX веке, а прозвища обычно возникали из более простых, бытовых понятий. Кроме того, фамилия не имеет типичных русских суффиксов (-ов, -ев, -ин), что как раз характерно для поздних, книжных фамилий духовенства.

География фамилии подтверждает эту догадку. Планета встречается в основном в центральных и южных регионах России, а также на Украине — там, где были сильны семинарские традиции. Встречаются и варианты написания — Планет, Планетов, Планетин, но они ещё реже. Сословная принадлежность носителей, скорее всего, была смешанной: после отмены сословных ограничений дети священников переходили в мещанство, купечество или разночинцы, и фамилия утратила прямую связь с церковной средой.

Таким образом, фамилия Планета — это не память о предке-астрономе, а скорее «кабинетное» творчество семинарского начальства, стремившегося придать будущему пастырю фамилию возвышенную и запоминающуюся. Если ваш предок носил эту фамилию, велика вероятность, что он происходил из духовного сословия, а сама фамилия — своеобразный отпечаток эпохи, когда церковь пыталась соединить христианское мировоззрение с научной картиной мира.