Фамилия Подтетерина — одна из тех, где необычная приставка сразу привлекает внимание. Она образована от прозвища Подтетеря, а в основе лежит существительное «тетеря» (тетерев). В русских говорах «тетеря» означало не только птицу, но и вялого, сонного или рассеянного человека — примерно как «тюфяк» или «растяпа». Приставка «под-» в таких прозвищах часто указывала на подобие, неполноту качества или положение рядом: «подтетеря» — это тот, кто похож на тетерю, но не совсем, или тот, кто держится при ней, например, помощник на охоте. Скорее всего, прозвище закрепилось за человеком медлительным или нерасторопным, которого в шутку сравнивали с неловкой птицей.

Фамилия образована по модели на -ин, что типично для русских фамилий от основ на -а/-я. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Подтетерин, то есть сын или потомок Подтетери. Женская форма Подтетерина — это либо жена, либо дочь, но в современном употреблении она чаще всего закреплена за женщиной как носителем фамилии.

Стоит отметить, что фамилия редкая. В отличие от распространённых Тетерин или Тетеря, вариант с приставкой встречается локально, в основном в центральных и северных областях России, где тетерев был промысловой птицей, а диалектная лексика сохранила такие меткие прозвища. В словарях русских фамилий, например у Б. Унбегауна, модель «под- + основа» рассматривается как одна из словообразовательных схем, но конкретно Подтетерина не выделяется — это говорит о её нечастотности.

Версия о происхождении от названия населённого пункта (например, Подтетерье) маловероятна: топонимов с таким корнем почти нет, а прозвищная основа очевидна. Единственное, что можно добавить: в некоторых говорах «тетеря» могло относиться и к певчему дрозду, но это не меняет общей картины — прозвище остаётся «птичьим» и описательным.

Таким образом, фамилия Подтетерина — это прозвищное по происхождению родовое имя, которое указывало на характер или манеру поведения предка. Никаких сложных дворянских корней или редких профессий за ней не стоит, но именно в этой простоте и кроется её ценность как бытового свидетельства народной речи.