Фамилия Полотенцеедов — один из самых ярких примеров русской «говорящей» фамилии-прозвища, которая вызывает улыбку и недоумение. Вопреки шуточному смыслу, её носители не имели привычки питаться банными принадлежностями. Разберёмся, откуда взялось такое прозвище.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «полотенцеед» плюс типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Полотенцеедов). Прозвище Полотенцеед, скорее всего, дали человеку с отменным аппетитом или скупостью. В крестьянском быту полотенце — вещь не съедобная, и «есть полотенце» означало либо делать это от крайней нужды (голод), либо в переносном смысле — «проедать» ткань, то есть быть настолько бедным, что в доме не осталось даже хлеба. Другая версия связана с ремеслом: так могли прозвать ткача или портного, который «съедал» (портил, расходовал впустую) много полотна. Впрочем, в русских говорах слово «полотенце» иногда обозначало не только утиральник, но и широкую полосу ткани, что расширяет круг профессий — от скорняка до знаменосца.

Версия о происхождении от слова «полотно» (холст) кажется правдоподобнее, чем связь с банным полотенцем. Корень «полот-» встречается в фамилиях Полотнов, Полотенцев — все они восходят к торговцам или производителям холста. Суффикс -еед в прозвище мог появиться как ироничное переосмысление: «тот, кто работает с полотном» → «тот, кто его ест» (то есть живёт за счёт этого ремесла). Подобные прозвища с корнем «-ед» (Хлебоед, Щепоед, Маслоед) были распространены в северных и центральных губерниях России, где их давали по характеру или роду занятий.

Фамилия редкая, не встречается в дворянских родословных книгах. Скорее всего, её носители — потомки крестьян или мещан, получивших прозвище за необычную черту. В современных телефонных справочниках Полотенцеедовы единичны, в основном на Урале и в Сибири, куда переселенцы принесли фамилию из центральных областей. Документальных подтверждений о существовании такого прозвища в XVI–XVII веках нет — это скорее позднее, ироничное образование, сохранившееся благодаря своей запоминаемости.